b000002181

Г Л А В А II I . „сынъ н а р о д а " . 299 въ мирной, суровой тишинѣ кельи Ульяны Петръ вдругъ задрожалъ отъ неожиданно Мосевны, то среди ясной, реальной, по- охватившаго его страха и ужаса, нятнон и постижимой до малѣйшихъ под- — Не надо-съ!... Не желаемъ-съ!...—вы- робностей, строго-суровой жизни Еремѣя крикнулъ онъ, не помня себя, быстро зах- Строгаго... Петръ забывался въ этихъ кар- лопнулъ дверь и дрожащею рукой наложилъ тинахъ, сердце билось равномѣрными н крючекъ. полными ударами, отяжелѣвшія вѣки пріятно Изъ сосѣдней комнаты вышелъ старикъ смыкались. Мало-по-малу, за завѣсой лампад- со свѣчкой и освѣтилъ блѣдное, какъ по- наго блеска безслѣдно исчезали волнующія, лотно, лицо Петра. непонятныя, пугающія, полныя противорѣ- — Къ тебѣ, что ли?—спросилъ старикъ, чій картины иной, только что пережитой — Да... жизни, подобной вязкому, безконечному бо- — Кто такіе? лоту, которое манитъ блестящимъ ярко-зе- — Такъ... промывальщики ,—безотчетно ленымъ ковромъ и блуждающими огнямп отвѣтилъ Петръ, но этимъ словомъ опъ несчастнаго путника все дальше и дальше, на всю жизнь запечатлѣлъ въ своей душѣ а у него подъ ногами, какъ волны, опус- цѣлый рядъ человѣческихъ фигуръ, съ ко­ кается и подымается почва, онъ вязнетъ, торымп случайно столкнула его судьба, утопаетъ, задыхается въ рыхлыхъ прова- Пугаевъ и Лиза, смущенные и взволно- лахъ, безпомощный и потерявшійся... Слава ванные, тихо шли по Лужницкой улицѣ; Богу! Все это далеко гдѣ-то осталось по- скорбное выраженіе легло на ихъ лица, зади, за туманомъ, и твердая нога теперь — Несчастный,—сказалъ Пугаевъ,—онъ уже ощущаетъ подъ собой прочную, устрой- ужь слишкомъ одержимъ бѣсами, и борьба чпвую почву... Кругомъ все принимаетъ будетъ трудна... Но я еще попытаюсь... ясный, реальный смыслъ. А туда уже нѣтъ Вотъ, сударыня,—внушительно прибавилъ и не можетъ быть возврата, какъ нѣтъ онъ,—вотъ какія суровыя натуры выдѣлы- этого возврата изъ загробнаго міра. ваетъ городъ изъ „дѣтей народа"! Вдругъ кто-то стукнулъ въ дверь. Ста- Чудакъ-мечтатель н не думалъ, что ска- рпкъ оборвалъ чтеніе. Петръ очнулся изъ залъ этимъ смертный приговоръ и сеоѣ. забытья и сталъ прислушиваться. Ботъ еще А, между тѣмъ, въ квартирѣ Петра лил- стукнули. Петръ поднялся и, далекій отъ ся, попрежнему, лампадный блескъ, попреж- какихъ-либо „предчувствій", отперъ дверь, нему, раздавались торжественныя слова зна- — Такъ вотъ вы гдѣ, юноша!—раздался комой „божественной книги", попрежнему, за дверью знакомый голосъ. — А мы васъ врачующая тишина мало-но-малу оонимала искали... Ну, наконецъ, я вижу васъ. душу Петра. Тихо,^незамѣтно вырабатывал- Передъ Петромъ за дверью показалось ся въ ней, въ этой потрясенной душѣ, не­ доброе лицо Пугаева, а за нимъ Лиза... вый укладъ...