b000002181

Ч А С Т Ь Т Р Е Т Ь Я . МЕЖДУ СТАРОЮИ НОВОЮПРАВДОЙ. ГЛАВА I будто все живое выбралось изъ деревни и гдѣ-то тамъ, за околицей, расположилось Д ѣ т ы п о л е й . шумнымъ становищемъ кругомъ. Чувству­ ешь, что стоишь въ центрѣ какото-то жиз- I. неннаго процесса, въ которомъ не участ- вуешь, по который какою-то непостижи- ' жимою властью подчиняетъ себѣ. Самый ІЖ |$ъ августѣ благодатные дни иногда деревенскій воздухъ въ это время такъ по- гтрвыпадаютъ нашей деревнѣ, когда воз- лонъ раздражающей кровь ароматичности: " ^ д у х ъ такъ чистъ, что стоящія на чѣмъ ближе къ деревнѣ, тѣмъ онъ влажнѣе, самомъ краю горизонта бѣлыя сельскія теплѣе, гуще и пахучѣе, какъ будто вхо- церквп кажутся прозрачными, какъ будто дишь въ просторную сѣнницу, набитую вылиты онѣ изъ яраго воску, когда облач- свѣжимъ, только что привезеннымъ сѣ- ка нѣтъ на водянисто-лазурномъ небѣ, ког- номъ, такъ что еще кругомъ не успѣла да солнце одно торжественно-плавно плы- осѣсть мелкая пахучая пыль сѣнной тру- ветъ по немъ и словно пристально смот- хи. Чувствуешь, какъ эта пыль непримѣт- ритъ на прегрѣтыя имъ деревенскія нпвы. ными для глазъ облаками носится надъ Обыкновенно, съ утра до заката, пуста и всею деревней, а надъ гумнами за околи- безмолвна въ этп дни деревенская улица, цей, гдѣ теперь сосредоточилась вся де- Тутъ никого нѣтъ—ни взрослыхъ, ни ма- ревенская жизнь, къ этой ароматической лыхъ, ни старика, ни младенца. Въ избахъ сѣнной ныли прибавились облака золотнс- окна закрыты, ворота замкнуты, живаго тыхъ усиковъ отъ ржаныхъ колосьевъ, ко- движенія почти не видать, и только одинъ торые искрятся въ солнечныхъ лучахъ, какъ старый вязъ медленно качаетъ своею удру- снѣжинки въ ясный морозный день. Все ченною вѣками вершиной. А, между тѣмъ, это образуетъ ту смѣшанную, сытную, хлѣб- слышишь, какъ невнятный, но сплошной ную атмосферу сельской страды, которой гулъ жизни несется непрерывно справа, дышетъ грудь земледѣльца п которая, не­ слѣва, сзади: слышишь скрипъ тяжело сомнѣнно, представляетъ одинъ изъ жво- нагруженныхъ возовъ, фырканье лошадей, творныхъ элементовъ деревенской природы, окрики мужиковъ, плачъ грудныхъ дѣтей, возстановляющихъ народныя силы изъ-подъ звонкіе голоса деревенской молодежи, пно- гнета горя, нужды и мрака, гда ея здоровый, переливчатый смѣхъ, Наша деревня лежитъ въ неглубокой или высокій фальцетъ матерей, раздраженно ложбинѣ, на берегу небольшаго озера, окру- покрпкивающпхъ на забаловавшихся ребя- женная цѣпью холмовъ. Если войти на Тишекъ. И весь этотъ гулъ человѣческой одинъ изъ нихъ, то картина, которая сра- жизни такъ же несмолкаемо виситъ въ воз- зу откроется передъ глазами, объяснитъ духѣ, какъ гулъ пчелъ на пасѣкѣ; какъ все: и пустынность деревенской улицы, и