b000002181

ГОРЕ СТАРАГО КАБАНА. 157 Ну, вотъ, и смотрю за домами-то! Хожу изъ сколько кладетъ! Да, у нашей земли без- угла въ уголъ... Мужики говорятъ: „жить данно-безпошлинно ничего не возьмешь... тебѣ, Кабанъ!"... Завидуютъ... А мнѣ дру- А у Степашки всего и скотины-то телка да гой разъ хошь въ петлю лѣзть! Ей-Богу! пара овецъ, да сивая кобыла. А ей бы, за Еще лѣтомъ побалуешься, туда-сюда, какъ- ейные труды, золотую бы гречу-то надо! нибудь: поборонуешь съ бабами, покосишь Вотъ что! кабы по справедливости-то... съ мужиками сообща... Все какъ будто на- Вотъ впшь, гляди—это вотъ мои жеребья- стоящій крестьянинъ... Забудешься другой то... Вотъ какая гречиха-то нѣжится, Гос- разъ, будто и взанравду работаешь... А зи- подъ съ ней!... А что нашъ-то трудъ? Такъ, мой... что! Мѣста не найдешь... Думалъ но баловство... Кому польза? Кого эта гречиха осени телѣгу строить... давай тесать да пи- порадуетъ? Зависть только народу... От­ лить... А мужики смѣются: „Ты бы, го- пишу я сыну: „уродилъ, молъ, намъ Гос- ворятъ, Кабанъ, лучше вотъ изъ колодца подъ гречиху ровно жемчугъ, такую, что въ колодезь воду переливалъ... Скорѣй взо- на годъ хватитъ, да еще и про запасъ оста- прѣешь!" И точно—взялъ бросилъ... Кому нется". А онъ тебѣ, съ женой-то, тишкомъ польза?—заключилъ онъ.—Такъ я думаю: да съ улыбочкой: „А намъ, тятенька, ска- сопьюсь я. Еще пока Господь не допуща- жутъ, хошь бы чертополохъ у тебя уро- етъ, а думается: врагъ одолѣетъ... Вотъ дялся, такъ все единственно. Потому одна оно, што значитъ мужику шальныя-то день- это только твоя потѣха... А къ нашему ги: грѣхъ! одинъ грѣхъ!... Грабить оно при имуществу какая ни то пятерка прираще- деньгахъ-то хорошо, точно... нія не сдѣлаетъ! Такъ думаемъ, пустое это И дѣйствительно, я сталъ замѣчать, что дѣло". И вѣрно, и вѣ-ѣрно! — протянулъ Кабанъ попиваетъ. Не то чтобъ онъ пилъ Кабанъ и, неожиданно всхлипнувъ, отвер- запоемъ или „кутилъ"—нѣтъ, а такъ вотъ— нулся въ сторону, высморкался. Я взгля- ходитъ-ходитъ, словно обваренный, да нулъ на старика, но онъ уже попрежнему рюмку-другую и выпьетъ. Къ вечеру при- смотрѣлъ на меня, улыбаясь; только на ще- детъ ко мнѣ, а у него ужь сквозь сѣдую кахъ подъ глазами появились у него мокрыя бороду на щекахъ румянецъ играетъ, съ дорожки, да на бородѣ блестѣли двѣ-три усовъ улыбка не слетаетъ, а сѣрые глаза мелкихъ слезинки, не то смѣются, не то плачутъ. И вотъ въ Кабанъ сконфузился, эти-то минуты онъ бывалъ особенно похожъ — Что съ тобой, Аристархъ Петровичъ?— на покойнаго Самару. Такъ же, какъ тотъ, спросилъ я. облокотится онъ, прямо насупротивъ васъ, — Дуракъ, одно слово—сталъ дуракъ го­ на столъ, склонитъ голову на ладонь и, не лый... Пустопорожній человѣкъ,—отвѣтилъ спуская съ васъ глазъ, затянетъ зауныв- онъ серьезно, помолчавъ и смотря отъ меня ную-заунывную пѣсню. У васъ сердце ще- въ сторону, куда-то въ далекое простран- митъ, а у него изъ-подъ усовъ блаженная ство полей. — Толку не видно изъ мужика улыбка не сходитъ. стало,— продолжалъ онъ, что ужь хоро- А однажды онъ, совершенно неожиданно, шаго! поразилъ меня. Ходили мы съ нимъ какъ- Мы шли, спотыкаясь о земляные комья то по полямъ. Просилъ я его показать мнѣ пашни, по заросшей розовою и бѣлою каш- порядокъ общиннаго хозяйства — разные кой и полевою рябиной межѣ. Кабанъ, за­ гоны", „жеребья", „паи", „барышки" и доживъ руки за спину и смотря внизъ, т п Ему” видимо, очень нравилось, что я говорилъ отрывисто. Я его не прерывалъ, интересуюсь этимъ вопросомъ, и онъ съ — Въ другой разъ мужики говорятъ: особеннымъ удовольствіемъ, даже съ увле- „Хошь бы ты, Листарха, грабилъ, что ли, чешемъ отвѣчалъ мнѣ такими подробно- все бы за тобой настоящее дѣло имѣлось... стями относительно каждаго жеребья, что Право, ну! Землей бы, что ли, маклачилъ, вся деревенская жизнь встала передо мной торговлей. Такъ бы ужь тебя и понимали... какъ на ладони. А то чего ты только себѣ и другимъ глаза — Вотъ вотъ жеребьёкъ-то... Это Ми- мозолишь?" И вѣрно, и вѣ-ѣрно, братецъ! роновъ . Вишь ты, овесъ-то какой высы- Книгу бы, что ли, какую божественную чи- палъ гущина! (мы ходили по яровому тать, и на то у меня ума нѣту: не ученъ! полю) Конечно, что говорить! Сильная Богу молиться — и то ооъ чемъ не приду- семья Скотины одной крупной семь го- маю, не знаю чего просить (чего у насъ ловъ ‘ А это вотъ, вишь, Степашинъ же- нѣтъ!), не знаю въ чемъ каяться. Приду- ребьёкъ малъ было я тутъ одно дѣльце... Вдова у 1 — Плохъ насъ ^ыла тутъ съ сынишкомъ; хотѣлъ было — Плохъ плохъ братъ... И говорить я его къ себѣ во внучата пріусыновить. нечего --плохъ !... А, вѣдь, труда-то она Ну, воспретили мои-то господа, говорятъ: