b000002181

А В Р А А М Ъ . 125 Но онъ опять тотчасъ же вскочилъ и ковнаго винца бутылочку... Такъ думать скороговоркой сказалъ: надо, угодили вы Ему своими молитвами!— — Стѣсненія не будетъ для васъ, ежели дополнила Маланья Ѳедоровна. бы сюда самоварчикъ... по-благородному? — Что говорить! Радѣтели завсегда были! Потому мы съ супругой все болѣе по купе- —отзывался благодарный дѣдъ, ческому обиходу, и было бы весьма съ не- — Да мы, тятенька, это весьма понима- привычки затруднительно... ежели бы, по емъ, что ежели родитель! Это будьте въ на- нашему несчастію, въ курной избѣ... При деждѣ! Престарѣлость мы всегда весьма по­ воемъ томъ, мы хорошее обращеніе пони- читаемъ,—увѣрялъ Платонъ Абрамычъ.— маемъ. Будьте въ надеждѣ!... Жили за- Гдѣ же братецъ Антонъ Абрамычъ? Пожа- всегда въ свое удовольствіе! луйста, братецъ, за компанію... Я еще не успѣлъ отвѣтить, какъ въ дверь, ■— А невѣстушка?... Степанидушка, да тяжело переступая черезъ порогъ, вошла пожалуйста! вотъ кренделечковъ... Да вы жена Платона Абрамыча съ маленькимъ будьте по-родственному! Вы не смотрите, семилѣтнимъ сынишкой за руку и тотчасъ что мы въ несчастій, мы послѣднюю рубаху заплакала. продадимъ,—дополняла Маланья Ѳедоровна. — Ахъ, милый баринъ, не откажите си- — Да мы даже настолько къ родителю при- ротамъ! Вѣдь, отъ такой, можно сказать, вержены,— опять начиналъ Платонъ Абра- пріятной жизни, и вдругъ чайку негдѣ съ мычъ,—что ежели ужь Господу угодно та- удовольствіемъ напиться! Каково это, милый кое произволеніе, такъ мы и землепашные баринъ, вѣкъ-то изживши въ обхожденіи съ труды примемъ въ помощь родителю... Ока- богатыми и благородными?—причитала она. жемъ всякую трудомъ нашимъ поддержку. — Побалуй ужь ихъ на первый разъ, Въ такомъ родѣ долго еще объяснялись Николай Миколаичъ! Что съ ними сдѣла- супруги-погорѣльцы, соревнуя одинъ дру- ешь!... Невѣстка-то, вишь, у меня въ ку- тому въ выраженіи братской и сыновней печескомъ обиходѣ возросла, претитъ ей любви, пока, наконецъ, не перешли къ мужицкая-то кухня,—добродушно забросилъ разговору о пожарѣ. По ихъ разсказамъ и свое словцо дѣдушка Абрамъ. оказывалось, что у нихъ сгорѣло все „до — Сдѣлайте милость,—согласился я. . синя пороха", что и денегъ они, которыя Платонъ Абрамычъ тотчасъ же побѣжалъ „праведными трудами нажили", не успѣли за самоваромъ и скоро внесъ его самъ въ спасти, что если что и осталось, такъ рух- комнату, пыхтя и приговаривая: лядь, которую они даже не взяли съ со- — Мы все сами!... Мы, въ несчастій на- бой, а оставили у знакомыхъ, чтобы „не шемъ, никого утруждать не желаемъ! Мы стѣснить родителя". Тема „разоренья" была скорѣе себѣ какое стѣсненіе сдѣлаемъ, не- настолько богата, что оказалось необходп- жели другихъ убезпокоить! мымъ подогрѣть еще разъ самоваръ. Мнѣ За самоваромъ супруга Платона Абрамыча надоѣло, наконецъ, это нытье, и я ушелъ, втащила какіе-то корзиночки и узелки съ Но такъ неожиданно налетѣвшіе па нашу чаемъ, сахаромъ, кренделями, хлѣбомъ. Вы- мирную жизнь гости долго еще продолжали нимая каждую вещь, она приговаривала: чайничать „по-благородному". — Мы все съ своимъ; мы не привыкли Дѣйствительно, на слѣдующее утро Пла- одолжаться, мы другихъ одолжали, а не то тонъ Абрамычъ пожелалъ „принять земле- что самимъ одолжаться... Мы къ этому не пашные труды въ помощь родителю", привычны... Хотя и въ разореньи мы, и въ — Ну, ну, посмотримъ!— говорилъ дѣ- большомъ несчастій, а послѣднюю рубаху душка Абрамъ, пока Антонъ, тоже посмѣп- лучше продадимъ, чѣмъ кого собою утѣснять ваясь, снаряжалъ для Платона Абрамыча рѣшимся! борону. Перебивая и дополняя рѣчи одинъ у дру- Платонъ Абрамычъ при этомъ не переста- гого, постоянно извиняясь, погорѣльцы, на- валъ выражать чувства сыновней и брат- конецъ, прочно основались около самовара ской любви. и вполнѣ, кажется, вошли въ роль хозяевъ. — А я, милая Степанидушка, не взирая — Господинъ! сдѣлайте милость, иску- на купеческое свое обхожденіе, всякіе труды шайте! Не побрезгайте! Тятенька! да ты съ тобой подѣлю, и коровушекъ подою, и постой, погоди парную-то воду дуть... Ахъ, воды принесу, и печь истоплю. Приказы- старичекъ, старичекъ! Скусу ты хорошаго вай! какъ хозяйка приказывай! Потому не знаешь... Маланья Ѳедоровна! бутылоч- ежели такое отъ Господа произволенье, что ка-то гдѣ же?—спрашивалъ Платонъ Абра- мы въ несчастій, то смиренно стряпухино мычъ свою супругу. званіе на себя примемъ, не ропща,-—въ свою — Здѣсь, здѣсь, милый тятенька! на вашу очередь говорила Маланья Ѳедоровна Сте- старческую долю Господь сохранилъ цер- панидѣ.