b000002180

что все хорошо, и когда он, хотя и не совсем, убеждается в этом, отец говорит: — Ну, спасибо, спасибо... Теперь я спокоен... Кое-где немного почищу... И в печать! Н а следующий день мама, а позднее, когда мы были постарше, кто-нибудь из нас, детей, относим рукопись в журнал или издательство. Мы с сестрой живем в комнате рядом с кабинетом отца. Проснешься ночью и слышишь шаги отца за стеной. Повернешься на другой бок, успокоишься и крепко уснешь. А утром, часов в 9, выпив стакан чаю и просмот­ рев газету, отец садится з а письменный стол и пишет. Пи­ шет почти без помарок. Обладая, несмотря на частые го­ ловные боли, прекрасной памятью, которую сохранил до последних дней своей жизни, отец до слова помнил то, что сложилось в его голове за ночь... Т ак он работал сам: упорно, страстно, самоотвер­ женно, всего себя отдавая работе. Т ак учил он работать и своих учеников. Ф разерство возмущало его до глубины души. И как он ни был сдержан и деликатен по отноше­ нию к тем, кто шел к нему за советом, здесь он был беспо­ щаден, насмешлив и суров. И уже больше такой горе-пи­ сатель не решался показываться на глаза отцу. ПОЕЗДКА н а УКРАИНУ Среди студентов Сельскохозяйственной академии, по­ сещавших в Москве наши субботы, был студент-украинец Колокольцев. Кончив академию и получив от отца боль­ шое имение в Харьковской губернии, он уехал на родину, женился на крестьянке и занялся хозяйством. Он очень просил моего отца приехать к нему с семьей на лето, прельщая его красотами украинской природы и реки Донца, рыбной ловлей в теплые украинские ночи, песнями у костра. Имение Колокольцева находилось верстах в пятиде­ сяти от города. Ехали мы в середине лета: было пыльно и душно. Мы, дети, не особенно страдали от жары, но наши бедные родители просто изнемогали от зноя. М ать волно- 382