b000002180

время родов» и т. п.) ту «м е ч т у » , которая от Радищева, от Новикова и до сегодня составляла гордость русской лите­ ратуры, ее характерное отличие от литератур западных, ту «мечту», которой вы, в свою очередь, являетесь вырази­ телем и которая в «нынешнее время» обретается не в авантаже. Но, увы! ни времени не хватает, ни уменья! А тема заманчивая. Мне хотелось представить характери­ стику тех, несомненно очень крупных, писателей — Золя, Мопассана, Доде, с легкой руки которых у нас так приви­ вается якобы объективное созерцание жизни и понятие о писательстве как о карьере, и в противоположность им охарактеризовать писателя «мечтательного типа». Мне хотелось показать нынешнему «трезвому» читателю, что без «ключа» нельзя читать... Что если у него нет такого ключа, то можно только почитывать в свое удовольствие... и опять с радостным сердцем бежать на биржу, на проку­ рорскую трибуну... да куда хочешь — даже с доносом можно побежать, ибо ничто не вопиет против доноса в той «трезвой» литературе, которая входит с легкой руки вели­ ких французских буржуа у нас в моду. Для литературы иного склада нужен и иной ключ. Отомкнуть «Исповедь» Толстого потруднее, чем «Тгеп1з апз» Д оде27 и «Грозу » Островского, чем водевиль. Вот все это и хотелось мне написать. Т ак это глубоко интересует меня... Конечно, я вовсе не был намерен унизить таланты французов... но беда в том, что талант-то «мамоне» работает... Конечно, так как произведения-то ярки, фотограф[ически] и пси­ хически правдивы, то и из них «устрояющий» и «со­ зидающий» дух воспользуется тем, другим, но что сказать о наших-то отечественных копиистах? Подражать масте­ рам, по-моему, должно, но зачем расставаться нам с на­ шей «мечтой»? Спускаться в низменные и безотрадные подвалы их научно-буржуазного мировоззрения не только не должно, а, значит, прямо подписать приговор нашей индивидуальности, нашей самобытности — газюп с! йге нашей литературы с времен Радищева и Новикова. С этим надо бороться, по моему мнению». Письмо это, кажется, было последним из сохранив­ шихся у меня. С первой половины 90-х годов Александр Иванович все реже и реже появляется среди московских литературных кружков (по крайней мере тех, к которым 22 Н. Н. Златовратский 337