b000002180

Скредя сердце в одно туманнее петербургское утро поднялся я в квартиру Салтыкова с «детищем» под­ мышкой. —• Ну, здравствуйте, здравствуйте... Вижу уж, виж у !— сердито улыбаясь, встретил меня старик, кивая головой на протянутую ему мною свеженькую книжку. — Вот, Михаил Евграфович, просим вас любить и жаловать,— проговорил я заранее приготовленную фра­ зу.— Принес на ваше усмотрение... -— Что усмотрение!..— махнул он безнадежно рукой.— Говорил — не послушали, вольному воля... Хотите руки себе еще связать — ваше дело... Ну, показывайте, что у вас там,— проговорил он, начиная просматривать оглав­ ление. Я не спускал глаз с него. Вдруг по его лицу пробежала судорога; он сердито закряхтел... — Гм... Гм... Это вы зачем же «Атталею»-то при­ няли?.. Это... значит... я, по-вашему, преступление сделал, что не поместил ее? А ? Значит, мол, старик из ума вы­ жил, чутье, мол потерял... так, что ли? — вдруг загремел он, повидимому действительно огорченный. — Вы напрасно это так принимаете к сердцу, Михаил Евграфович,— говорил я,— мы решительно не думаем, чтобы эта невинная в сущности вещица могла вызвать ка­ кое-либо между нами и вами недоразумение... Написана она очень талантливо, греха в ней особого мы не видим, и для маленького журнала эта маленькая сказочка ка­ жется вполне уместной... Другое дело — для «Отечествен­ ных записок»... — Талантлива! Греха не видим ?— заворчал опять старик.— А по-моему, это... по-моему, это — черт знает что такое! Талантлива!.. — Мне кажется, Михаил Евграфович,— говорил я,— что вы напрасно увидали в ней то, чего она не заключает в себе, вам показалось, быть может, что автор что-то про­ поведует... — Д а, конечно, проповедует... Ф атали зм пропове­ дует... вот что-с! Самый беспощадный фатализм... губя­ щий всякую энергию... всякий светлый взгляд на буду­ щее... Ведь с таким фатализмом — куда же дальше идти? Ну, говорите... 313