b000002180

Вот перед его героем сначала, как бы в тумане, выступает маленький-маленький мальчик — это он сам, в пору своего невинного детства, со всеми своими невинными радостями. Мальчик сначала рассказывает ему, с каким радостным чувством готов он был вступить в божий мир, как сначала показалось ему, что все окружающее — и чудная природа, и люди — готово было, казалось, принять его любовно и тепло, но... это было мгновение, и не успели еще по­ явиться в его душе первые проблески сознания, как уже демон лжи и страдания капля за каплей начал отравлять младенческую душу. Вот он — отрок. В его душе пробуж­ дается «божия искра»; он смутно чувствует ее разгораю­ щееся пламя; она инстинктивно влечет его к возвышенным порывам; она заставляет его искать сочувствующую душу, которая оберегла бы ее от холода и мрака, окружила бы теплом и светом, раздула бы искру в пламя дуновением любви и участия, но... но вместо этого мертвящий холод рутины, затаенная, непостижимая вражда к молодой душе тех, в которых она должна бы найти своих руководителей и просветителей. «А -а, мальчик! Ты вот о чем думал? Ты вот чего хотел? ха, ха, ха! Нет, голубчик, погоди. Мы тебе покажем, милый мальчик, какова она такая штука — жизнь». И дикий холодный хохот чьих-то злорадных те­ ней терзает душу ребенка, наполняя ее тяжкими предчув­ ствиями, сковывая только что распускающиеся чувства и мысль... Вот перед ним является юноша. «А-а, мальчик уже вырос!.. Ну, посмотрим, что ты скажешь!..» Вот юные порывы к свету, знанию, правде... первые мечты... И опять отрава, опять терзания вплоть до этих галлюцинаций. Все это был почти еще сырой материал, набросанный отрывками. Читая, Александр Иванович часто дополнял многое своими словами, часто вставлял целые новые сцены, которые рождались в его фантазии тут же, во время чтения. Когда он кончил, он был бледен, рукопись Дрожала в руках, глаза были полны слез. — Все это, как видите, еще отрывки,— заметил А л е­ ксандр Иванович.— Но мне тяжело приступать к обра­ ботке этой вещи... Я боюсь сам ее. Надо вон отсюда... мне так и кажется, что изо всех углов и стен, отовсюду глядят эти тени и хохочут надо мной душу раздирающим смехом. 2 9 7