b000002180

бы, мол, дождаться, а там бы я показала хвост-то, даром что кривая! А ? .. Так, что ли?.. — А с ь ? Чего-то я в толк не возьму, вашескородие,— говорила, кланяясь в пояс, Акулина.— Совсем с пахлей сбилась с хлопотами-то, да вот поваренок меня с ума-по­ нятия совсем сбил... .— А ты зубы-то, кривая, не заговаривай... Говори прямо: как только объявят волю, так сейчас и в бега от хозяев, в деревню? А ? .. — Д а с чего ж мне тагды бежать-то, сударь, коли вольная буду? — выпалила Акулина и даже осмелилась улыбнуться всем гостям. — Ишь хитрая!.. Крива, крива, а в оба глаза ви­ д и т !— смеялся важный гость. А дедушку все трясла лихорадка. Вот он зачем-то вы­ шел. Потом опять появился в дверях в то время, как по­ дали «донскую шипучку» и все снова стали поздразлять батюшку, жали ему руки, обнимались друг с другом и с чем-то тоже поздравлялись. Вдруг важный гость расчув­ ствовался до того, что обнял батюшку и троекратно обло­ бызал его. Увидев это, рыжий попов сын тоже обнял ба­ тюшку и потом бросился обнимать и целовать дедушку. Дедушка затрепетал весь, как осиновый лист, и его охва­ тил невыразимый страх. Н о чрез минуту он вдруг вы ­ прямился, его влажные глазки засверкали, он сделал два шага к батюшке и громким, слегка дрожащим голосом, ка­ ким он читал в церкви ектении, подняв правую руку, вдруг сказал: — Александр!., бога помни... Помни... бо-ога-а! Все сразу смолкли и стали смотреть в изумлении на дедушку. Батюшка был смущен и не знал, что сказать. Дедушка смотрел все на него, дрожал и силился что-то сказать, но его губы только беззвучно шевелились. И вдруг он заплакал, опустив голову. — Саша,— заговорил он,— мы бедные... простые... У нас в роду этого... не было... сребреников... али мздоимства... Помни Иуду... Вспомни, Саша, в избе ро­ дился... А х , долго ли до греха! Соблазн-то какой, соблазн- то!.. Почести барские, яства, приношения... Закупят, з а ­ купят! — Д а что вы, тятенька, что с вами?.. Какой вы чу­ 263