b000002180

Н а другой день у нас с утра в доме начались хлопоты. Н а помощь Акулине пришел какой-то безусый поваренок, который «всячески помыкал ею», как она говорила, « а и всего-то в нем звания, что белый колпак надел!..» Г ости, по-провинциальному, стали собираться рано, «к закуске». Всех раньше приехал ополченец. Он был те­ перь такой же сияющий и веселый, как и батюшка; вспо­ мнил, наконец, и о нас, забрался к нам на матушкину половину, поздравил матушку и стал шутить с нами и даже с дедушкой. Он был так беззаветно весел, что даже дедушкины озабоченность и подозрительность пропали было. Гости собрались уже почти все, как вдруг приехал «самый важный гость»: такой чести для отца никто не мог ожидать. Наш праздник принимал характер важного со­ бытия. Батюшка, взволнованный, прибежал на нашу по­ ловину и приказал нам надеть самое лучшее платье. Затем нас с сестрой (матушка считалась попрежнему больной и выходить отказывалась) повели в зальце и представили «самому важному гостю», который подставил нам для по­ целуя тщательно выбритую и обсыпанную душистою пуд­ рой щеку. Был представлен, почти насильно, батюшкой и дедушка, который совсем смутился от этой чести и не знал, куда девать себя. А между тем я заметил, что де­ душку охватило такое же волнение, как это было в день нашего отъезда из деревни. Он стоял в самом углу, у по­ рога, как будто ничего не видя, смотрел на гостей, в зд ра­ гивал и то и дело искал карман с табакеркой и никак не мог найти. Среди гостей уже шли шумные разговоры . Но вот принесли вина и закуски. Стали выпивать, и начались поздравления. Дедушка весь так и впился глазами, пол­ ными страха, в толстого важного гостя, с крестом на груди, и высокого рыжего попова сына, когда они подошли к отцу с поздравлениями. Я стоял рядом с дедушкой, и он ловил все мою руку, как будто хотел опереться. Я взглядывал на него и не понимал, что с ним делается, только чувство­ вал, как рука его дрожала, как будто его била лихорадка. Между тем беседа среди гостей стала оживленнее, ве­ селее. Сам важный гость стал шутить и предметом шутки выбрал разряженную нашу Акулину. — Ну, кривая,— говорил он,— хочешь быть вольной? А ? .. Чай, спишь и видишь, поди? А ? .. Хе-хе-хе!.. Только 262