b000002180

-— Добрый, говоришь? — Совсем добрый... И дедушка перекрестился, но, кажется, мало успо­ коился. Прежнее общее напряженное состояние продолжалось. Матушка укладывалась; отец перебирал какие-то бумаги; бабушка особенно усиленно хлопотала, собирая обед на дорогу. И она как-то совсем затихла. Я вышел к воротам, и там мне показалось как-то сумрачно, скучно. Никто ко мне не подходил из товарищей: всех, очевидно, напугал приезд «барина», и они с любопытством смотрели на меня издали... Мне отчего-то стало грустно, хотелось плакать, и так захотелось почему-то увидать еще р а з пред отъез­ дом Фимушку. И вдруг я заметил, что Фимушка бежит прямо на меня, торопится, помахивая подогом. — Где дьякон-то? Где он? Где? — быстро спрашивает она кого-то и, ощупывая подогом дверь нашего крыльца, идет в кухню. Я за нею. — Здесь ли ты, д ьяк он ?— спрашивает она в кухне, взволнованная, дрожащая. — Здесь, Фимушка, здесь,— говорит дедушка. И вдруг Фимушка стала молиться и повалилась пред ним в ноги. — Прощай, дьякон, помолись за меня, бедную... Бла­ гослови меня, дьякон,— заговорила она. — Что с тобой, Фимушка? — Молиться надо идти!., к угодникам!.. Всем надо молиться!.. И ты, дьякон, молись!.. Молись, дьякон, паче всего. Дай я тебя благословлю... И Фимушка стала крестить его сухою, маленькою, ко­ ричневою рукой. Я смотрел и дрожал: меня охватывал безотчетный страх; почему-то мне показалось, что мы в чем вдруг стали все виноваты. — Молись, дьякон !— говорила все Фимушка и стала гладить его по голове.— И Лександре (моему отцу) скажи, чтоб молился. Пропадет без молитвы... Т ак и скажи: «пропадешь без молитвы»... Молиться надо!.. Всем надо молиться!.. Прощай, побегу... Богомолки ждут!.. И Фимушка быстро, как мотылек, такая же легкая и словно вся прозрачная, вылетела из избы и исчезла. 15* 227