b000002180

радке, остановилась среди избы и долго к чему-то прислу­ шивалась. — Совсем? — спросил кто-то. — Совсем.— И шепотом прибавляли: — Слышь, эта­ пом угонят. Фимушку словно что-то подрезало: она вдруг опусти­ лась на пол, припала к нему своей старою головой и, з а ­ трепетав вся, как подстреленная птица, зарыдала, как больной ребенок, тоскливым и мучительным рыданием. Моя сестренка схватила меня за руку: она была бледна и тоже вся дрожала. — Ну, скорее уж ! — сказал Мирон. Потом как-то ра­ зом все опять на минуту замолчали. Нам с сестренкой, которая держала меня з а руку, стало вдруг так страшно, такой охватил нас ужас, что мы, не разнимая рук, бросились вон и бежали без звука, едва переводя дыхание, вплоть до матушки и бросились ей на колени. Объяснить мы ей ничего не могли: мы чувство­ вали только один невыразимый ужас. Немного спустя пришел и дедушка и что-то долго ше­ потом говорил матушке. А вечером кто-то постучал в окно, когда мы укладывались спать, и спросил: не видали ли где Фимушки?.. Фимушка пропала. Потом, впросон­ ках, я слышал, как с кем-то дедушка разговаривал и кто- то говорил, что Фимушку нашли на барском дворе, что ока что-то «у господ натворила»... Но больше я не рас­ слышал. После того мне всю ночь снилась Фимушка, как она металась и бегала по улице, словно гусыня с поло­ манным крылом, когда коршун утащил ее цыпленка, как она помахивала и грозила, повидимому, ее врагу своею липовою палочкой и, наконец, припала к земле и плакала тоненьким, жалостным плачем, как маленький ребеночек... Наутро кто-то из ребятишек сказал нам, что Ф и ­ мушку заперли на барском дворе в холодную баню и что они потихоньку бегали туда. Нам опять стало с сестрой страшно, и мы долго не решались идти вместе с ребятами. Но я и теперь вспоминаю, как что-то странное, непреодо­ лимое тянуло меня з а ними, только это не было простое Детское любопытство: мне смутно что-то хотелось сде­ лать, но что именно, я не мог определить — сказать ли что Фимушке от дедушки, как посылал он иногда меня к 223