b000002180

существа проносится в моем воображении, изумляюсь и спрашиваю: зачем, зачем это такое любвеобильное и правдивое существо бог послал на нашу суровую и греш­ ную землю?.. И когда я вспоминаю, что сделал с нею наш грешный и суровый мир, мое сердце обливается кровью, и это сердце могло бы разорваться на части от отчаяния, если бы вечно юная и могучая природа не украсила ее бедную и забытую могилу такою яркою зеленью и не вы­ растила из праха ее этих нежных, веселых, голубых и ро­ зовых цветов... И мне верится, что это доброе маленькое существо не только не успел «загубить» наш греховный мир, но что оно живет духовно вокруг нас еще полнее, чем прежде,— и в этом нежном благоухании ландыша, и в милой детской песне малиновки, и среди молодой жизни, так пышно распускающейся над прахом могил... Когда Фимушка подбежала к нам в тот злополучный для нее день, то, мне вспоминается, она была именно охвачена вся тем напряженным волнением, как я привык ее видеть: она дрожала, как мелкий лист на березке, подог прыгал в ее сухой руке, пока она старалась им ощупать дедушку; в глазах ее светилось изумление и страх, и они горели тем странным блеском, который мы замечали только у одной Фимушки и считали чем-то особенным, «не здешним». Она, наконец, ощупала дедушку и быстро по­ стучала подогом по его плечу. — Дьякон, пойдем !— сказала она резким, отрыви­ стым и уверенным голосом, взяв дедушку за руку. — Куда, Фимушка, куда идти?.. Али кто кого оби­ д ел ?— спрашивал дедушка, с некоторым страхом всмат­ риваясь в ее лицо. — Пойдем! — выкрикнула она, словно собиралась сей­ час зарыдать, и потащила дедушку за собой. Я и сестренка побежали за ними. Мы подошли к Фи- мушкиной избе. Смутно помню, что в растворенные на­ стежь двери мы увидали в избе всю семью Фимушки, чем-то взволнованную и озабоченную. Посредине стоял высокий мужик, племянник Фимушки (старший сын ее брата-большака), и старался надеть поддевку, но ему ме­ шали старуха мать и жена, которые плакали навзрыд и постоянно припадали к его плечам и груди. В переднем Углу неподвижно, словно застыв, стоял старик отец в из- 227