b000002180

МОЙ « М А Л Е Н Ь К И Й Д Е Д У Ш К А » И Ф И М У Ш К А В о т уж сорок лет прошло, а как хорошо я помню сво­ его деда. Какая пестрая вереница разнообразных сущест­ вований за эти долгие годы прошла предо мной,— то гордых и надменных, стоящих на самом«верху горы», то окруженных ореолом славы и почестей, пред которыми склонялись ниц целые толпы, то полных величавого само­ пожертвования, останавливавших на себе изумление всего мира,— и между тем никак, никак не могли они стереть с глубины души это, такое ничтожное, маленькое существо­ вание... Проходят долгие годы, полные душевных смут, и вдруг и з-за этой массы пережитых впечатлений нет-нет и встанет пред тобой это маленькое существование, такое живое, такое одушевленное, полное плоти и крови. Д а и не одно оно, а непременно вместе с ним и еще много та­ ких маленьких и ничтожных существований,— и охватит душу тихое упоение детской веры и любви... Чаще всего дед является мне после долгих и тяжких Душевных смут в виде маленькой-маленькой фигурки, низенькой, худенькой, в камлотовом подряснике, с жи­ денькою темнорусою бородкой клинышком, с сухою загорелою лысиной, около которой вьются остатки кудре­ ватых косичек; смотрит он на меня съежившимися малень­ кими глазками, смотрит и смеется,— и я засмеюсь... По- том он непременно вынет из длинного кармана кубовый Платок и берестяную табакерку и, будто подразнивая меня, Начнет постукивать об нее костлявыми суставами, а сам °пять подсмеивается: «Вот, Коляка, видишь дьякона-то — 213