b000002180

веческих душ великим просиянием, призывая всех труждающихся и обремененных в единое воинство Христово...— Вот где начало очищения! Он дал нам единственный и великий пример и закон из века в век! А что сделали из его учения вы, новые книжники и фа­ рисеи? О — в говорил долго, увлекательно, картинно: он был в ударе. Чем больше говорил О — в, тем больше я приходил в какое-то для меня самого непонятное волнение: я точно теперь впервые в своей жизни почувствовал, что я уже не пассивно воспринимаю то, о чем говорилось, не как млад­ ший от старших, что в душе я сам активно переживаю каждый образ, каждую высказанную мысль. Эти образы и мысли моментально, как в зеркале, отражаясь в моем сознании, вызывали з а собой целый ряд образов и мы­ слей, когда-то полусознанно внедренных в мой мозг среди хаоса пассивно воспринимавшихся жизненных и книжных влияний и впечатлений. Все эти образы вспыхивали в моем воображении в каком-то еще неведомом мне раньше, но теперь таком ясном, понятном и волнующем освещении, и я, с тайным чувством приятного сознания зарождаю ­ щейся духовной активности, в волнении прерывал О — ва: «Да, да!.. Это верно... А помнишь это у Шиллера — в «Дон-Карлосе» 16?.. Д а ? .. А читал ты «Тайны инквизи­ ции» 17? Вот это все... вот также...» Это мое, еще не испытанное раньше, настроение до­ стигло высшей степени напряжения, когда О — в закон­ чил свои импровизации таким образом: — Погодите, постойте!.. В о т !— сказал он, роясь в своих карманах и вытаскивая оттуда целую беспорядоч­ ную кипу мелко исписанных листков различного формата и цвета — от клочков почтовой до оберточной бумаги.— Вот сейчас,— говорил он, стараясь привести в какой-ни­ будь порядок этот сумбурный сбор. Оппоненты весело и ехидно подсмеивались над «пии- той» О — вым, хорошо известным всем по своей безгра­ ничной беспорядочности. — Эх ты, пиита! Все свои фантазии перепутал, концы с концами никогда не соберешь, а тоже доказывать взду­ мал!— острили над ним. /75