b000002180

чтобы она сама по себе могла оставить прочный след з моем развитии. В общем, впечатления от нее остались у меня довольно смутные, и только воспоминания о кружке молодых педагогов, группировавшихся около дядя А ле­ ксандра, остались навсегда в моей душе соединенными с представлением о быстро промелькнувших моментах моей юной жизни, несомненно наложивших на нее свою печать. Но в чем именно сказалось это влияние, было бы очень трудно формулировать. Это был ряд мелких, повсе­ дневных, интимных впечатлений, которые незаметно пока для меня вливались в мою душу освежительной струей. Трое-четверо из молодых приятелей дяди сообща сто­ ловались у нас, приходили ежедневно завтракать и обе­ дать и нередко собирались по вечерам. Все они, бодрые, жизнерадостные, оживленные, переживали первые дни медовых месяцев своей молодой жизни, откровенно и не­ принужденно делясь друг с другом всем, что зарождалось, бурлило и перерабатывалось в их молодых умах, охвачен­ ных идеалистическим брожением. И все это происходило на моих глазах, в домашней обстановке, просто, по-чело­ вечески и, конечно, не могло не поражать меня прежде всего контрастом между теми представлениями о педаго­ гах, которые сложились у меня почти с детства, и тем, что я видел здесь. Уже одно было для меня поразительно, как юные педагоги предавались с необыкновенным азартом педагогической «самокритике», не щадя ни самих себя, ни друг друга, ни своих коллег. Эта самокритика всего чаще происходила во время завтрака (в большую перемену, когда собирались у нас же в квартире) и за обедом, когда еще были особенно свежи впечатления от только что окон­ ченных уроков, на которых я видел этих «новых» педаго­ гов, к моему изумлению, совсем, совсем такими же про­ стыми, ласковыми, искренними и оживленными, как и дома. Многие из них, особенно юные и еще неопытные, часто делали педагогические «промахи» на своих уроках и предавались по этому поводу искреннему самобичеванию и покаянию. Мне особенно вспоминается учитель исто­ рии 26, худенький, низенький, почти еще юноша, в формен­ ном фраке с фалдами чуть не до пят, в золотых очках на большем носу, на кончике которого вечно висела капелька, он был как-то мило-комичен и в то же время необыкно­ 100