b000002180

IV Н овая гимназия и «совсем новые» педагоги .— Их «нечто», подры вав­ шее корни старой системы .— Самокритика .— Литературны е вечера и новые таинственные писательские легенды .— Одиночество номерной жизни и жгучие томления духа и плоти. О братно на родину. Дядя Александр скоро уехал. В гимназии формально начались уроки, но шли вяло. Ученики съезжались плохо. Я ходил и не ходил в гимназию, поглощенный своей мечтой. Духовная связь с гимназией, слабая и раньше, порвалась теперь даже формально. Месяц прошел быстро. Стали съезжаться семинаристы и студенты, направляясь в столицы. Пользуясь временным пребыванием у нас дяди Сергея и его товарищей, отец усиленно занялся с ними библиотечным вопросом: чуть не ночами сидели они за составлением каталогов для будущей библиотеки и обсуж­ дением других частностей. До меня опять никому не было дела, и я ходил, как потерянный, с каким-то лихорадоч­ ным нетерпением ожидая письма дяди Александра. Н ако­ нец, уехали и студенты и пришло давножданное письмо. Подробно содержания его я не знаю, так как отец читал его матушке наедине в кабинете, а я с замиранием сердца слушал за дверью, как матушка часто всхлипывала, что-то возражала и как долго убеждал ее в чем-то отец. Н а ­ конец, матушка вышла, утирая слезы и по обыкновению крестясь. — Ну что ж,— сказала она, проходя мимо меня и по­ гладив ласково по голове,— поезжай... Может, и лучше для тебя будет... Только единственно для братца Алек­ сандра решаюсь... Для кого другого ни в жизнь не отпу­ стила бы... Через неделю я уже сидел опять в огромном тарантасе, между моей дородной бабушкой и каким-то толстым, купцом-попутчиком, укачиваемый под «малиновый» звон колокольчика и наслаждаясь любимой картиной полей и лесов с попутными селами и деревнями. Через два дня мы уже были в городе Р . 25 и в один праздничный день, утром, въезжали во двор гимназии, где в одном из флиге­ лей, занимал квартиру дядя. Вероятно, увидав нас из окна, дядя стремительно бро­ сился навстречу нам на крыльцо. 96