b000002180

стало стыдно и обидно за себя... А ведь в сущности это было справедливо: ведь я действительно не больше как уличный мальчик, ведь для меня еще городки дороже вся­ кой «новой» гимназии, дороже всяких других интересов. Я даже из-за этих городков пропустил мимо ушей, как уже неоднократно отец с дядями обсуждали и решали важный вопрос об открытии в городе «нашей» библио­ теки! Чем больше я об этом думал, тем больше начинал чувствовать себя каким-то отброшенным и от всего ото­ рванным... И чем дальше, тем будет хуже: через неделю опять гимназия, с которой у меня нет никакой духовной связи попрежнему; лишив меня разумной умственной дис­ циплины, она отняла у меня всякую возможность воспри­ нять от нее в должной мере хотя бы то нужное и хорошее, что она могла дать... Отец будет «кипеть, как в котле» от разнообразных дел. Мать может только беззаветно любить, изливая эту любовь в бесконечных мелочных о нас заботах... Дяди разъедутся по разным местам, и у меня сразу обрывается всякая связь со всем тем «духов­ ным», которое нынешним летом так оживляюще пахнуло на меня веянием какой-то новой жизни... И опять я забро ­ шен один между гимназией и улицей... Нет, надо ехать с дядей... в «новую» гимназию! Я долго еще колебался, но, наконец, решился побежать к деду, чтобы поговорить с дядей. Я долго вертелся около него, пока решился, покраснев, сказать ему то, что меня волновало. — Дядя, возьмите меня с собой !— пролепетал я. — А ! ты уже обдумал? Не скоро ли? — спросил он, улыбаясь.— Смотри, не пришлось бы раскаиваться... Нет, теперь уж надо погодить... Ты знаешь, что сказала мамаша: надо прежде мне самому устроиться... И это верно. Надо подождать месяц-другой... Я огляжусь там... Тогда напишу... Бабушка хотела ко мне приехать... Вот если все будет у меня хорошо и мамаша тебя пустит, тогда ты ко мне с бабушкой и махнешь!.. Передо мною вдруг теперь раскрылись радужные пер­ спективы и надежды, и я окрылел: я мог уже жить не одной нашей гимназией и улицей с городками, но и мечтой о «новой» жизни в «новой» гимназии. 99