b000002180

с тех пор как новый «либеральный» губернатор20, из статских («не солдафон», как говорили про него), пригла­ сил его к себе и уговорил занять место секретаря при гу­ бернском комитете по крестьянскому делу, как видного в губернии специалиста по экономическим вопросам. Это еще более подняло значение наших компаний, оживление которых росло все больше, вместе с усилением в обществе освободительного движения. Для меня остался памятным один характерный факт, подавший повод к особенно оживленным разговорам в на­ ших компаниях. Произошло это, кажется, вскоре по приезде нашем из деревни. Было воскресенье. Я с матуш­ кой был в кухне, когда вдруг вбежала, возвращаясь с ба­ зара, запыхавшаяся и взволнованная наша кухарка. — Матушка б ары ня !— вскрикивала она сквозь слезы.— Гонют их, гонют, голубчиков моих... Тыщи гонют. — Д а кого гонят-то? — спрашивает матушка. — Д а мужиков-то, что я вам вчера докладывала... Матушка моя! тыщи гонют... кандальными... Дела-то какие, дела-то! Что уж это? Последние времена при­ шли! — причитала Дарья. — Вот, гляди, скорехонько погонют мимо нас, по боль­ шаку, прямехонько... — Ну, так скорее надо торопиться! — заволновалась и матушка.— Чего плакать-то? Собирай скорее что есть в корзины. Кликни няньку, да с нею на дорогу корзины-то и вынесите... Эх, бедные, бедные!— всхлипнула и ма­ тушка. Дарья сорвалась с места и начала метаться из стороны в сторону, собирая из съедобного и из одежды что попало. Сорвался и я, бросившись на улицу собирать соседей-това- рищей смотреть «кандальников». Долго еще нам пришлось ждать, пока показалась печальная процессия. Толпа запрудила все улицы и надвигалась на нас, как громадная волна21. Не знаю почему, все время, пока проходил мимо меня громадный этап, я дрожал, как в лихорадке, у меня тряслись ноги и дрожали губы, а глаза были полны слез, хотя я вряд ли в ту минуту понимал ясно весь потрясаю­ щий смысл того, что совершалось. А совершалось глубоко возмутительное, даже по тому времени, дело: громадная 91