b000002179

пошла... Наш и подговорил артель убежать... Прослышал он к тому, что артельщик похвалялся его молодайку смутить... Ну, бежали... Тут их вскорости поймали, на место опять вернули.... Д ве недели их запертыми д ер ­ жали, потом на работы вывели... Тут приказчик этот над нашим надсмеялся... А .к вечеру его, артельщика-то, в яме нашли. Голова проломлена. Говорят, это Ванюша- то его... Внятно слушали этот рассказ пеньковцы, между тем как глаза их пристально всматривались в «недоимошни- ка». Он стоял у позорного столба, голова низко накло­ нена к груди, глаза закрыты; он не смотрел ни разу на толпу. Только что мундирный человек начал читать, как от­ куда-то взявшийся изорванный картуз в валеных кало­ шах вдруг крикнул, расталкивая толпу: — Посторонитесь, посторонитесь! Присяжные здесь! Господа присяжные! Вперед! Преступник поднял голову. — Братцы , уйдем! Грех нам здесь сто я ть!— ск азал Л ука Трофимыч и перекрестился. Пеньковцы тоже пе­ рекрестились и, повернувшись к эшафоту, наклонив го­ ловы, вышли из толпы. — Ванюшка!.. Что ты не потерпел, глупыш? — р а зд а ­ лось сзади их тихое восклицание, тут же поглощенное надорванным плачем. Они обернулись: неподвижная фигура хромого ста- рика-отца стояла в той же позе, только все тело теперь вздрагивало, словно внутри его что-то переливалось. Еремей Горшок еще раз истово перекрестился. В эту минуту присяжные сознали, что они уже с не­ которых пор потеряли связь с «толпой». III %• * •* Пеньковцы неторопливо опять двинулись было по Московской улице, как неожиданно сзади их раздались знакомые голоса: — А это наши!.. Пеньковские... Глядико-сь! — Они самые!.. Земляки! — окрикнул их голос. 93