b000002179

Пеньковцы обернулись; к ним подходили двое ф аб ­ ричных с широкими улыбками, махая руками. —■Вот оно, бог-то привел где! — сказали и пеньков­ цы, озарившись тою же улыбкой .— Давно ли вы здесь? — Почитай, полгода работаем... Вы как?.. Домишки наши что? — *Бог терпит пока. — Ну, коли терпит, жить можно... Живы? — Живы, все живы. — Хлеб-то есть? — Есть. Д о святой, так думаем, дотянем, ежели по­ осторожней... Ну, а там... — Там мы пришлем... Скажите, чтоб не жались очень-то... Мы по десятке вышлем, прикупят... Ну, и слава те, господи!.. Больше хошь и не спрашивай! А вы как здесь? Вот ведь и забыли совсем... Очень.уж р а ­ ды вестям-то... Давно не получали... — Мы здесь повинность правим... — Присяжную? — Присяжную. — Ну-ну!.. Судьи, значит, вы теперь почетные! Вот как!.. И ты, Пётра, в судьях? — К ак же! — Рад?.. Эх, хоть бы разок когда судьей побывать!— заметил один из фабричных. — Радости мало, брат. То же и мы сначала-то по­ лагали... — Ну-у? Что так? — Тяжело... — Тяжело? — удивились фабричные. — Недовольны нами. Плохо, говорят, мы судим.... Судили бы, говорят, по деревням, а то в город залезли. Только и слышишь: серяки д а серяки-неотесы... дураки сиволапые. — Пущай их! Вам что? Собаки лают—ветер носит... Вы вот не привыкли... А нам так это совсем нипочем. У нас своя гордость есть — тоже рыло всякому не под­ ставим! — Это так... Д а главное дело в том, как тебе в уши­ то. постоянно трубят, что ты глуп, так и сам привык­ нешь, и самому тебе, думается. Какой ежели и был умишко, и тот потеряешь, и в тот веры решишься. Споз- нать-то себя времени не дадут. А уж ежели веру в себя 94