b000002179

роко размахивал искалеченною ногой и толстою палкой, на которую упирался. Недоуздок весь был внимание; он не мог оторвать глаз от преступника, и чем ближе под­ вигались дроги, тем яснее ощущал он какое-то незнако­ мое ему прежде волнение: он не мог понять, отчего это с ним. Ему припомнилось, что он то же самое видел лет пятнадцать тому назад; но тогда была «кобыла», тогда он сам был мал... Недоуздок невольно бросил взгляд на помост: на нем «кобылы» не было. Между тем, пока сходил с дрог преступник, пока молча делались приго­ товления на помосте, кучка любопытствующих обсту­ пила хромого старика и двух женщин. — Сродственники б уд е те?— спрашивали их. — Родные... Сын будет. — Ай-ай-ай! Горе какое! Что ж е это с ним у вас? — Божье дело! Божье дела! — проговорил старик в изнеможении, обеими руками упираясь на костыль и низко опустив голову. Он тяжело вздохнул раз, другой и остался неподвижен: казалось, натрудившиеся члены застыли. — Старик, а старик! Дяденька! Скажешь, что ль?— приставала к нему какая-то бойкая торговка. —• Оставьте его! Чего пристали?.. Видите, чай, тут горе замерло! — сказал кто-то. Пеньковцы обернулись к старику: он стоял неподвиж­ но, и только костыль подрагивал у него в руках. Но бойкая торговка не унималась. Она допрашива­ ла крестьянок. Крестьянки плакали и робели пред тол­ пой. — А ты не бойся, рассказывай... Нам ведь что!.. Нам только что из любопытства! — поощряли любопытные торговки. — Недоимошвики мы, — начала несмело старуха, — а у нас недоимошники все от мира в работу сдаются артельщикам... Артельщики за них подати внесут, а они к ним в работу, в правленьи, приписываются. Хошь не хошь — идешь... Артельщики их на чугунки справляют... на пристани... Так случилось, что нашего что ни год — к одному артельщику приписывали... Говорили мы воло­ стному: «Ослобоните хошь годок, домом не справимся»- А у него детки пошли... Ж ена молодайка... Ну, одначе, угнали... Н а чугунке они землю рыли... Осень стояла бедовая... По колени вода, в сараях — холод... Хворь 92