b000002179

создал себе народ под гнетом тяжелых веков. Но все равно, так или иначе это было, только Фомушке после того снилось, что он в суде, что стоит перед налоем с евангелием и истово выговаривает: «Нет, не виновен!., господь с тобой!.. Молись за меня!» и на этом выраж е­ нии всепрощения он проснулся и почувствовал, что ему как будто легче, как будто спал с него тяжкий кошмар горячечных видений., — А ты полицией припугни!.. Чего тут еще канитель тянуть? Мы свой покой должны охранять! — раздалось за дверью. — Опять они ! — вскрикнул Фомушка, устремив свои серые, лихорадочно светящиеся глаза на дверь. — Они!.. Вот я их вижу... Вот толстый... и с крестом... вот и этот... Зачем вы меня связываете? Зачем не допускаете?.. Ми­ лые, да разве я... — Старичок, старичок!.. Смерть твоя тут пришла... Молись, что с твоим глупым разумом бог тебя от греха отвел... — Опять! Слышу, слышу... Ум вам нужен, а душа не нужна... Божью грозу вы своим умом отвести хоти­ те?.. Руку господню задержать? — Господи!.. Отходит, отходит! — крикнула в страхе дворничиха, крестя себя широкими размахами. — Чтг нам будет делать?.. Почтенные, прибирайте скорее его.., В эту минуту дверь отворилась, и дворник высунул в нее голову. — Что ж это?.. Доколе же ты будешь сказки-то ска­ зывать? — выпрямившись, загремел дворник. — Али я в своем дому не хозяин?.. Али я дурак, что вы надо мной издеваетесь? — гремел он сильнее, почуяв, что в слове любви нет места «ужасному закляТию». — Н-ну, теперь вези меня... — прервал его Фомуш­ ка. — Погодь одну минутку... Вот, братцы, здесь... возь­ мите поберегите.... А умру — так... этому горю... на са- пожнишки... Фомушка снял с своей шеи кошель и подал его Луке. — Ну, снаряжайтесь... Пойдем умирать!.. Помоги на­ тянуть полушубок-то... Дворник хотел что-то еще прогреметь, но в комнату вошел околоточный надзиратель, и он быстро изогнулся в его сторону. — Ваше бл-родие!.. Сам бог вас посылает. Сделай­ 86