b000002179

шиваю. А шапки, говорят, и совсем не значится. Ну, сходил на фатеру, принес вот ему валенки да шапку дойти до матери. Стукнули о пол сапоги, — Петюнька освободил из них свои худые, маленькие ноги. —■Вот так-то, — говорил сотский, — а ты богат те­ перь. Вишь, какую кредитку тебе дал аблакат-то на ко- лачи! И на сапоги изойдет. Слышит Недоуздок, как после того заговорил что-то Фомушка и заметался. — Старуха, — тихо выговаривает он, — подь-ка ты сюды... Вот подыми-ка ты меня немного... Ну, так так! Расстегни-ка грудь-то! Вот здесь... Ах, руки-то дрожат!.. На-ко вот, купи ребенку сапожнишки-то! Ох, дело-то сту­ деное... Долго ли до беды... А у нас какие ведь вьюги-то! Слышно, беглая бабочка всхлипывает и уговаривает Фомушку. — Э-эх... зачем' только руки мне связали? Руки з а ­ чем? — начинает опять бредить Фомушка. — Лесничок, лесничок, Федосеюшко, развяжи кушак-то, родной... Все молчат и боязливо слушают. Некоторые крестят­ ся. «Беглая бабочка» спрыскивает Фомушку святою водой. Немного погодя Фомушка успокоился. Стали опять разговаривать. — Говорят, здесь обчество есть: помогает тем, кото­ рых освободят. — Говорят, что есть. Ну, только хлопоты. Боятся они мужику деньги на руки выдать: пропьет, вишь! Так пойдут у них тут сначала справки от обчества, потом когда-то пришлют в волость. А из волости когда еще выдадут; и то с вычетом... Рубля три, может, и останет­ ся. На руки -н е дадут: это и говорить нечего... А ведь есть-то теперь нужно... Вот и босиком-то тоже зимой не больно находишься! — Хорошо, кабы выдали. Вот и нам, может, что-ни­ будь перепало бы, — замечают свидетели. — Д ва раза гоняли. А мы люди небогатые. Прожились тоже. — А помногу выдают? — Нет, совсем стали помалу... Говорят, присяжные- крестьяне больно много голяков стали освобождать. Эдак, слышь, не годится. Денег не напасешься! Опять бредит Фомушка. Невесело, вяло идет разго- 6 Златовратский 81