b000002179

Все встали из-за стола. Обед кончился. — Ну-с, теперь курнем!.. — добродушно-весело зам е­ тил исправник Колосьину. — Ах, П авел Александрович! Какие вы, право! — продолжал он любовно, стоя пред ним и покачиваясь слегка на ногах, — и к чему вот и вы, и Петр Петрович такие сердитые, такие угрюмые, как будто или вас кто хо­ чет укусить,, или вы кого собираетесь тяпнуть! А ведь совсем напрасно!.. Ха-ха-ха!.. Ей-богу, напрасно... Ведь ни в нас, ни в вас страшного ничего нет! Ах, голубчик! Ведь это все — только недоразумения, видимость, а в существе-то дела... Позвольте вас обнять, уважаемый Павел Александры'ч! — Вы очень любезны, — прохмычал конфузливо Ко- лосьин, слабо выбиваясь из могучих объятий исправ­ ника. — Ну, сестрица, вы нас извините с Никандром Улья- нычем (Никаша еле стоял и попрежнему бестолково ухмылялся). Мы уж к Морфею... Вы, господа, — люди молодые, вам ничего; а мы — потертые, послужившие! Нам и отдохнуть не мешает... Так ли, Никандр Ульяныч? — Я давно готов, — выпалил неожиданно Никаша. — Ну, так до приятнейшего свидания! АПопз, а11опз, а11оп$!1— запел исправник под такт австрийского марша и, подхватив под руку Никашу, повлек его с собой. — Чорт знает, что за мерзость! — выругался Петр Петрович, едва скрылись два приятеля, и тотчас же вы­ шел в кабинет. Лизавета Николаевна вздохнула. Колосьин сделал ей какой-то знак глазами и мотнул успокоительно го­ ловой. В кабинете Петр Петрович уже стоял у станка, в одной жилетке. Сброшенный сюртук попрежнему валял ­ ся на диване. Петр Петрович принялся точить, а Ко­ лосьин стал ходить из угла в угол комнаты, потрепывая бороду и что-то соображая. — Вот что, — заговорил он, приостанавливаясь око­ ло Морозова, — мне нужно бы с тобой поговорить.... Морозов молчал. — Может быть, я буду лишний? — сказал я. 1 Идемте, идемте, идемте! 781