b000002179

— Нет, нет... Можете »е беспокоиться, если желаете,— Сказал мне Колосьин и опять прошел в угол.' — Ну, через полчаса я должен ехать. Мне время дорого, хоть я и очень сожалею, — сказал он, смотря на часы. — Ну, что ж! — промычал Морозов. — Хотя я и очень сожалею, что не могу поговорить с тобой больше... Д а, впрочем, что ж разговоры! Для нас достаточно двух слов, чтобы мы поняли друг друга... — Конечно! — Я слышал, да и сам замечаю, — начал Колосьин, ходя по комнате и опять трепля бороду, —■что тебя как будто муха укусила! — Может быть, и укусила! — Гм... странно! Зачем ты поддаешься этому на­ строению? В тебе нет этого довольства, которое сопро­ вождает прочное, крепкое убеждение, гармонию д ея­ тельности с образом мыслей... — А в тебе есть? — Есть... Я и хотел сказать: смотри вот на меня... — Ну, и трое счастие! — Напрасно ты колеблешься, Хмуришься... Я бы, при тех условиях, какими располагаешь ты, мог бы рай устроить для себя, и сколько из этого рая мог бы усту­ пить другим, обществу... Ты счастливее меня. Вот хоть бы имение Дикого. Если бы мне так везло, я бы мог еще более расширить поле своей деятельности и, следо­ вательно, еще больший процент уступить благу общест­ ва... Но я... Ты знаешь, сколько я должен был употре­ бить труда, настойчивости, хитрости, ума, знаний, пока не приобрел опытности жить с людьми и... — И уметь невинность соблюдать и капиталы нажи­ вать?.. — Ты смеешься? — Нет. Ведь ты сам же сказал, что у тебя в душе гармоника. — Ну, да! Но ведь это досталось не без борьбы. А у тебя и борьбы-то никакой быть не может! У тебя все готово. Ты можешь сохраниться д аж е в нравственной неприкосновенности. И я не понимаю, отчего в тебе нет нравственного довольства? А в нем вся сила. Нет его — нет энергии... Вероятно, лошадь уже залож ена? Как ты думаешь? — спросил Колосьин, смотря на часы. 782