b000002179

стычки из-за разных «новых наложений», которых по каким-то причинам никак не хотели признавать Павла и Секлетея. Разбор этих столкновений старшины всегда передавали на мирское обсуждение, и мир обыкновенно освобождал их от этих «наложений», принимая уплату их на себя. Но в последнее время, когда этих «нало­ жений» стало все больше, а население росло, земли же недоставало, и, кроме, того, среди суровецкого общества появились богатеи, разжившиеся кулачеством, собствен­ ники, скупившие у помещиков окрестные земли и об­ рабатывавшие их батраками из своих ж е сообщинников, между миром и «келейницами» эти столкновения сде­ лались чаще. Богатеи не хотели брать на себя круго­ вую поруку уплаты за них «новых наложений»; кроме того, они жаловались, что за «келейницами» земля даром пропадает, а на миру недоимки растут. Между «келейницами» и богатеями началась борьба. Начальство стояло за богатеев, а мир малодушествовал... Мы уже видели, к чему пришло дело. В Павле и Секлетее, кажется, уже созрело окончательное решение, и они не желали поступаться чем-либо и не шли «на умиренья». Я вошел в темные сенцы и отворил дверь налево. Войдя в эту древнюю, с почерневшими стенами комнату, с русской печкой, по обыкновению, в левом углу, но довольно просторную, я тотчас почувствовал ту особен­ ную приятность, которая возбуждает в нас домовитость. Всюду виделась замечательная чистота, выскобленные и вымытые мылом лавки и столы; в переднем углу была большая божница с деревянным голубем, висевшим с потолка, с толстыми, в кожаных переплетах книгами, с черными иконами, на которых чуть видно светились лики святых от лившегося на них слабого сияния з аж ­ женной восковой свечи, которую держ ала в руках Се­ клетея, стоя пред божницей «на поклонах». Павла, что- то тихо бормоча, копалась за печкой. Старухи встретили меня ласково, даж е у Павлы голос стал чуть-чуть нежнее. Секлетея была много женственнее Павлы: она и ростом была ниже, и черты лица у нее мягче, и голос певучее, хотя спина у нее так же была сгорблена, как и у Павлы. Начались, конечно, расспросы. Расспрашивала меня больше Секлетея, усев­ шись передо мной со свечкой в руках и смотря мне в 751