b000002179

бесконечную штуку. Детством, самым ранним, самым зеленым, пахнуло на меня, и моя изболевшая грудь сладко отдыхала в этой мирной истоме. Ничто не нару­ шало этого покоя, ничто не тревожило моей груди. Н а ­ против, мне чрезвычайно нравилось, когда кто-нибудь завертывал в этот уголок: то майор придет, весь в' поту, в пыли, красный, но живой, деятельный; присядет на угол лавки, сострит что-нибудь на наш с Кузьминишной счет, набьет трубку и долго сопит ею; то Кузя забежит «на одну секунду», бросит мимоходом какой-нибудь афоризм собственной философии, вроде того, «что ежели, по настоящему времени судя, то самое лучшее — отре­ шиться, потому везде — единственно, как мамон, и бо­ лее ничего!» Приходила к нам и Катя, улыбалась нашим «собеседованиям» и, полузадумчиво-рассеянно помахав зеленой веткой в лицо-, порывисто опять ухо­ дила куда-то. По уходе ее на меня почему-то постоянно наплы­ вали целые вереницы мыслей, вопросов, недоумений и до того овладевали мною, что я часто ничего не слышал из болтовни Кузьминишны, даж е не замечал, когда она уходила. Д а , я стал замечать, что, помимо Кузьминишны, помимо той невыразимо умиряющей душу истомы, в которой отдыхал мой больной организм, меня влекло к майорской колонии что-то другое, еще более силь­ ное: это был образ загадочной девушки с глубокими к а ­ рими глазами, в которых светилась не понятая еще мною, не поддававшаяся точному анализу и определе­ нию «идея», одушевлявшая этот образ, придававшая ему особый, таинственный смысл. И вот, совершенно непреднамеренно, незаметно для самого себя, я стал старательно наблюдать за Катей. Разговаривая с Кузь­ минишной, я всегда как-то невольно сводил разговор на Катю. Кузьминишна, впрочем, этого не замечала, так как и сама имела слабость кстати и некстати болтать о своей питомице. Помню, как-то раз зашла Катя в сад, улыбнулась нам, присела на скамью и стала играть с большим дым ­ чатым котом, неизменным спутником и любимцем Кузь­ минишны, пригревшимся на солнечном пятне. Мы смотрели на нее. — Что же вы замолчали? — спросила Катя, остав­ ляя кота. — Р азве я вам мешаю? 735