b000002179

он не падает так низко, как думаешь, — продолжала Катя, — я его уважаю ... я уваж ала и его принципы, я сама жила его верой, и ежели теперь... Н о л знаю, я уверена, рано или поздно Морозов поймет это. Все это К атя проговорила несколько взволнован­ ным голосом, нервно делая складки на полотне. — Ну, да, ну, да! защищай его! — сказал майор, лю ­ бовно посмеиваясь и подмигивая мне на дочь. — Воспи­ татель ведь твой! Как, как ты говорила про него? «Он—• пахарь, он — сеятель, он бросил первые зерна...» Так, что ли? А до жатвы ему нет дела? — Д а , ж атва не его, — едва слышно проговорила задумчиво Катя. — То-то вот и есть! А, что я тебе говорил: он — Ру- дин! Вы думаете, Рудины были и быльем поросли? Нет, брат, они живучи! Ты думаешь, что он артели устраива­ ет, так будто и дело делает? А я тебе скажу, что все это — та ж е рудинщина, только в иных формах. Знаем мы их — этих разочарованных Наполеонов-то, что «по свету рыщут, дела себе исполинского ищут!» — Д а , это отчасти справедливо. Я не сомневаюсь, что он может умереть так же, как умер Рудин. Но если ты говоришь в ином смысле, в смысле фразы, в смысле надутого ученого самомнения — это неправда. Нет! нет! это неправда! В нем сильны хорошие инстинкты, он чу­ ток к истине! — торопливо проговорила Катя, как будто боясь, чтоб ее не перебили. — Ну, да, ну, да! разве с вами можно сговорить! То из-за одного слова чуть скандала у него не наделала, меня, старика, утащила, а теперь... В эту минуту в дверях показался Чуйка. — Ты что, Кузя? — спросил его майор. Чуйка сел у двери. —' Господин Башкиров, кажись, изволили н аве­ стить? — спросил он, больше обращаясь к Кате. — Как же, как же, — отвечал майор, — навестил! А ты его встретил? — Встретил-с; идут, палочкой помахивают. Сожалею, что не потрафил сюда ко времени. — А что, Кузя, он тебе нравится? — спросила, улыб­ нувшись, Катя. — Как же! — протянул Чуйка с каким-то непереда­ ваемым выражением в голосе. 725