b000002179

Майор усиленно тянул из чубука. Кузьминишна по­ дождала ответа, но он молчал. — Ну, так этому не бывать,— азартно решила она и ушла, громко хлопнув дверью. Отец и дочь остались одни и молчали. — Мне, папа, завтра хочется ехать, — первая пре­ рвала молчание Катя. — Ты меня проводишь до горо­ да, — прибавила она с усилием и вдруг вся вспыхнула: в первый раз сказала она отцу «ты», приученная гово­ рить с младенчества вежливое «вы», и это маленькое слово диким, терзающим диссонансом резнуло ее ухо. — А дальше? — почти шопотом спросил майор, ко­ торого все сильнее и сильнее охватывала боязнь чего- то, у которого падали силы под наплывом чего-то г н е -. тущего, неопределенного и непостижимого. — А дальше... дальше не нужно... Дальш е я не хо­ чу никого... — И не хочешь даже?.. — Да... и не хочу! — слабо и нерешительно выгово­ рила Катя. Майор поднялся — и вдруг замигал глазами, и щ е­ ки у него передернуло, губы свело судорогой: он силил­ ся улыбнуться... — Я теперь, папа, спать пойду. Мы поговорим еще завтра, — сказала Катя и вышла, угнетенная первой борьбой. По уходе ее майор опять сел в кресло и пролил по­ каянные слезы. А в это время Кузьминишной овладела ужасная мысль, что с решением Кати та цель, неуклонно дости­ жению которой посвятила она всю свою любовь, все свои заботы, исчезает окончательно, что ее «принцип» (повторяем, что у Кузьминишны были всегда принципы не менее крепкие, чем у образованных людей), ее идея, которую хотела она осуществить в лице Кати, подры­ валась вкорень, и из Кати, как и из тысячи ей подоб­ ных, случайных существ, являвшихся результатом бар­ ской прихоти и рабства, должно было выйти нечто уже давно знакомое, несущее на себе проклятие отверже­ ния. Эта мысль глубоко волновала ее, и со всею силой своей старческой энергии восстала она против намере­ ния Кати. Она уговаривала ее, сердилась на нее, грозила больше 4 5 * 707 \