b000002179

быстро налил рюмку, быстро проглотил водку и тотчас ж е поставил графин на окно, а Кузьминишна торопливо отыскала в кармане очки и, надев их, стала через них строго и внимательно смотреть то на отца, то на дочь. Майор прошелся по комнате и стремительно вер­ нулся опять к окну, опять проглотил рюмку водки, с треском захлопнул графин и затем, сев в кресло, стояв­ шее в тени, стал набивать трубку «Жуковым». Села и Катя, серьезная, задумчивая, но с какой-то нетерпели­ вой решимостью на лице; ее щеки и лоб горели; в гла­ зах бегали искорки взволнованной мысли. Села и Кузь­ минишна против отца и дочери и все еще не перестава­ ла глядеть на них в упор поверх своих очков. Молчал майор, молчала дочь. «Да ты, сударь, спросишь, что ли: куда она у тебя собирается?» — не вытерпев, вы­ палила Кузьминишна, повернувшись всем негодующим лицом к майору. Майор вздрогнул, завертелся, усилен­ но затянулся и закашлялся... — Я еду в столицу, — скороговоркой сказала Катя, предупреждая смущение отца; — я еду жить с людьми... еду учиться... — Она хотела было продолжать, заикну­ лась и замолчала... Майор усиленно засопел трубкой, опять нервно з а ­ вертелся на стуле и заговорил, прерывая речь попы- хиваниями в чубук. — Что ж?., учиться... да, дело хорошее... это хоро­ шо... Что ж ? Я не мог... Я виноват! Я недостойный! — Папа, папа!.. Нет, не надо так! — вдруг прерва­ ла его странную речь Катя: — Зачем? Это не нужно... Это я сама... тут никто не виноват, кроме меня! — Д а ты скажи : чему это ты учиться едешь, суда­ рыня? Чему ты не научилась еще? — направила свою грозную физиономию Кузьминишна уже на Катю. — Учиться? — улыбнулась Катя. — Многому, а преж­ де всего лечить... Пойду в фельдшерицы, в повивальные бабки... Кузьминишна так и вскочила со стула и остановилась среди комнаты в необычайном недоумении; первая мысль ее была, что ее хотят провести. — Д а ты, сударь, не слышишь, что ли, что она го­ в о ри т?— дернула она майора за рукав. — Али тебе не стыдно за дворянскую дочь? 706