b000002179

Майорская дочь весело улыбнулась старушке и, ещё пожав ее руку, быстро пошла по дороге от села к «сво­ ей усадьбе». И «Неужели она полюбила этого «доктора Ванюшку», это странное существо, которому не улыбнулось привет­ ливо ни одно женское лицо?» — подумал я. Я знал «Ва­ нюшку» по ходившим о нем странным рассказам среди московской молодежи и лекарей. Предо мной теперь вдруг ясно и ярко' встала его фигура, маленькая, но креп­ кая и мускулистая, широкая в плечах, приземистая, что называется «башкирская», на тоненьких, но крепких и сильных ножках; несоразмерно огромная голова с силь­ но развитою затылочною частью, отчего она казалась двойной, сидела на короткой шее; монгольский тип во всем давал себя знать — и в маленьких глазках среди широкого лица, и в больших бровях, сходившихся над широким приплюснутым . носом, и в больших скулах с выдающейся нижнею частью лица, едва прикрываемой жидкими волосами бородки. Его рождение совершилось при обстоятельствах довольно романтичных, как бы в насмешку над всей последующей его судьбой. Его мать, страстная восемнадцатилетняя девушка, единственная дочь богатого помещика волжской Палестины, воспитан­ ная среди уединения дико-однообразной природы на ры­ царских романах, которыми зачитывалась до умоисступ­ ления, влюбилась в одного «удалого молодца» из коче­ вой вольницы, предводителя шайки башкиров, рыскав­ шей в окрестных местах. Ее увлекла страсть и роман­ тический ужас такой любви. В глухую ночь, когда ее отец играл в вист на дворянских выборах в ближайшем городишке, она в лесу обнимала дикого сына степей: здесь зачала она Ванюшку. Пролетели месяцы, возвра­ тился отец, пропал из виду «удалой молодец» с своей шайкой, и бедная девушка осталась одна с тайной ду­ мой о маленьком существе, развивавшемся под ее серд­ цем. Она с ужасом видела, что обыденная жизнь не укладывалась в романтические рамки, что за мгновение этого романтизма приходилось так или иначе платить Неизвестно, что было бы с нею: может быть, онатак же романтично погибла бы в одном из прудов своей 680