b000002179

с носовым платком. — Как же мне благодарить-то вас, дорогая моя? Все нами брезгают, все нами... Позвольте хоть ручку у вас поцеловать! — перебила свою речь старушка, найдя, наконец, платок и вытирая себе губы... — Полноте, что вы? — вся вспыхнув и пряча руки, сказала майорская д о ч ь :— за такие пустяки!.. — Нет, не пустяки это, дорогая барышня. Цветы-то эти для моего Ванечки, может быть, золота дороже. И старушка заплакала. — Что вы плачете? Вашим сыном вам бы не н ар а ­ доваться! Не всем такое счастье! — Счастие!.. Дорогая моя, мне-то счастие, такое счастие, что и недостойна я, кажись... Д а ему-то сча­ стие ли? Ведь молодой еще он у меня, ведь любить тоже хочет. А кто его когда любил? Какая ему девушка бро­ сила хоть словечко ласковое? А кто виноват? Ведь я все виновата, что его таким родила! Я, окаянная, должно быть, согрешила пред господом, что он, батюшка, попу­ стил еще во чреве моем испортить его образ ангель­ ский... Ну> что ж е делать... Зато он умница у вас. И сердце у него такое, что поискать надо! Умник он, Дорогая моя! Д а ведь с умом-то... разве ум нужен для любви? Старушка печально покачала головой. Д а ч т о о н у в а с дичится всех?.. Ну, со мной бы поговорил... Если он уважает меня, то ему нечего скры­ ваться, нечего думать, что я насмеюсь над -ним. Вы ска­ жите ему... Она протянула старушке свою здоровую, сильную загорелую руку и крепко пожала сухие, костлявые' ее пальцы. А в это время я заметил, как сам «Ванюшка» с р уж ь ем п р и б л иж а л с я к д о м у и в д р у г , к а к заколдован- нный, остановился за деревьями и смотрел на происходив- шуюуеговоротсцену. -Авонон,дохтур-то!-крикнулидевчата,заме- тивегосквозьдеревья. В с е о б е р н у л и с ь в т у сторону, но уже никого не было В необычайном СМущении и волнении, «Ванюшка» бро- с и л с я к п л е т ню с а д а и , р а з л ом а в е г о , п р о п а л с р е ди гу- стых деревьев. 679