b000002179

и толкуя, по-двое, по-тро.е стариков. Я прошла в конец улицы и вдруг слышу — около задворков последней избы, у околицы, идет сдержанный сговор^ По некото­ рым голосам и по тону я узнала, что тут собрались все солидные, хозяйственные наши мужики. — Что они здесь делают целыми годами? Что им нужно? — говорили некоторые. — Грохочут постоянно, что лешие... Бога-то у них не стало! Хозяйства нет... Добрых людей только сна решили... — Всякая рвань к ним льнет... Конечно что — ум... Ну, как мухи к меду и льнут. — Что у человека больше ума, то длякрестьянина страшнее, — заметил, повидимому, какой-то старичок. — Не стало никакого сладу ни в семьях, ни в миру... Что уж это! На сына прикрикнул, на сноху, — бегут к Борису жаловаться!.. С миру всякая рвань, голытьба, как что .мало не по них настоящий кресть­ янин думает, — опять к Борису... — Ведь эдак они с умною-то головойдо какого греха доведут!.. Ведь эдак все хозяйство в деревне хоть рушь... Мы люди смирные, нам так воевать нельзя — и в семье, и на миру. Опять же, чем они с сыном живут?.. Ах, грехи, грехи!.. Вот и золотые головы, а что из них у нас вышло? Ни людям добро, ни самим — сча­ стие, — вздохнул кто-то. — Теперь у нас все село-то словно в осаде... Какая жизнь! Уж только господи... А - а х !— сокрушался кто- Т0‘ Бьешься-бешься, а все настоящей жизни не ви­ диш ь ,— долетело до меня. Я прошла уже дальше. А через три-четыре дня после этого разговора про­ изошло страшное несчастие: нашли Бориса убитым на­ повал где-то на задворках, около кабака. Все наше село, в каком-то необъяснимом страхе крестилось. Когда я расспрашивала своего сурового хозяина не^знает ли он чего об этом деле, он, не отвечая на мои вопрос, проговорил задумчиво: ~ Вот оно у нас, зологой-то голове конец-то к а ­ кой! Господи, спаси нас всех и помилуй! — истово пере- крестился он. н Так это страшное дело ничем и не выяснилось. Опять повторяю, я не имею никаких оснований 41* 643