b000002179

— Он из дальней деревни, из Дергачей... Так, про­ стого мужичка сын... Только отец у него такой... не­ обыкновенный... Все бродит по России... Как чуть мало отработается, так и пойдет ходить... Удержу не знает!.. А придет — бабы вкруг него соберутся, народ... Слу ­ шают его... — Так вы позовите его, — показала я на парня. Нил и Сеня стали махать ему руками, называя Янькой. Пока он неторопливо подходил к нам, Нил и Сеня успели мне сообщить, что Янька уже совсем было сосватал дочь нового старшины, да приехал Петр, и невеста Яньки вышла за него замуж. Опять Петр! ЫВ. Когда я дописывала это письмо, мне ясно пред­ ставилась торжественная сцена, которую нам сделал Валентин Петрович после «торжества устоев». Помните, как он сказал, положив руку вам на плечо: «Ну, старик, только для тебя я это делаю... потому что уважаю тебя, твою веру, твои убеждения... Мой принцип жизни всегда был — строгое и неуклонное следо­ вание своим убеждениям. Я знаю, этого недостает имен­ но нам, русским. И до тех пор у нас не будет ничего хорошего, пока мы не воспитаем себя в школе этой выдержки. Первый раз в жизни я поступлюсь этим правилом. Поступлюсь для тебя... Мое убеждение было: там, где невежество, не может быть никаких «устоев». Над массой дикарей необходима интенсивная опека, хотя бы насилием. И я отступаюсь от этого убеждения, конечно , только в данном случае, ради тебя, старик, и ради вас, барыня, прибавил он снисходительно. — Вы убеждены, что в этом благо народа, и я покоряюсь, я^жертвую... Я буду д аже помогать». И вы троекратно облобызались. После этого Сухорукий, однако, сделал маленькое прибавление: «За последствия я не отве­ чаю... Вина падет на ваши головы!» — и улыбнулся. Мы —• виноватые!!. Марта 15-го Когда я на другой день после разговора с моими учениками вошла в школу (старшего отделения), она уже была полна и как-то лихорадочно шумлива. Взгля­ нув на учеников, я сразу заметила, что сегодня занятия 40* 627 *