b000002179

— А вы Сеня? — Мне нельзя... Я в семье один... Вон и Нил го­ ворит, что нельзя, а ему можно... У них трое в семье... Ему можно до чего ни то дойти... Была бы охота... А мой тятенька говорит: «Ты глупости оставь... Это не всякому дается... Нилке вот можно: дойдет или не дойдет, у них все хозяйство пойдет... А как ты до дела не дойдешь, что будет? Человеком не станешь, гра­ бежом займешься... фальшивые расписки делать... Мало ли у нас таких-то?.. А при земле-то —.божье дело... Что и нагрешишь, то трудом замолишь... А Нилке можно!» Все это Сеня произнес протяжно, медленно и как будто несколько грустно. — Что же вы, Нил? Или отец вас не пускает? — Нет, отец ничего... Д а ведь у нас, Лизавета Ивановна, куда же итти?.. По торговой ежели части только... А я вот сидел у дяди в кабаке — не показа­ лось мне... Лучше уж пахать — веселее!.. — Отчего же вы думаете, что только по торговой части? Вы оба могли бы в учительскую семинарию, например.. Я бы за вас похлопотала... — А оттуда, Лизавета Ивановна, до чего доходят? — До учителя... Вот будете, как я... ■ Мои собеседники молчали. — Ты разве все так в учительницах весь век и будешь? — спросил Нил. И я чувствовала, как в его голосе уже слышалось изумление, смешанное с сожалением. У меня что-то сперло в горле, и я промолчала. — И не скучно тебе все нас азам-то учить? тихо проговорил Сеня. И я видела, как он потупился и покраснел. Пугаев, я не хотела лицемерить; я молчала и, сама не знаю отчего, не могла говорить... Мне даже казалось, что я что-то отвечала, только не з н аю ,. что. Да, мне, вместе с этими мальчиками, самой так хотелось жито, хотелось «до чего-нибудь дойти...» — Вам это так, можно, — вдруг сказал Нил, — по­ тому вы женского положения... А нам, что ж? Вот если бы в попы хоть выходили, в настоящие... как вот поповы дети выходят, или вот как у староверов я видал, них учитель-то всех учит: и больших, и малых... Его 624