b000002179

Мне иногда приходилось слышать от очень хороших, умных стариков, всегда беседовавших со мной с боль­ шою охотой, всем интересовавшихся, такую страшную фразу,- «Благодарю господа, что он, милостивый, отвел меня от грамоты... Будь я, при своей охоте к ученью да при своем характере, учен, — большое бы я зло наделал людям, по нынешнему времени!.. Вот за Ни- кашку я не боюсь: учи его — он характером мягок... Он не в меня характером... Он только умом в меня... охотой... А вот Николашке — так совсем грамота ни к чему: пущай п аш е т—-целее будет!..» А главное: наша теперешняя народная школа «ни до чего не доводит»... Вот в чем обида для народа, и вот почему не придает он ей «серьезного» значения... Поприще учителя или писаря, единственно доступное для мальчика из кре­ стьян, — мое поприще, — народ не считает особенно высоким и важным: это поприще не «умственное», а чисто, можно сказать, механическое, которое может исполнить всякий... И если еще народ отдает нам в ученье своих детей, то единственно руководясь тем­ ною надеждой, что, умея читать, может быть, кто-ни­ будь сам из них «дойдет до чего-нибудь своим умом»... И если относительно мальчиков он еще может руко­ водствоваться кое-какими практическими соображения­ ми чисто житейского обихода, то относительно девочек такое объяснение найти трудно... Боже мой!.. Однако, я написала вам чуть не целый педагогический реферат!.. Что делать?.. Но если бы не эти отвлечения в область «ума холодных наблюдений», мы, в наше время, «изошли бы слезами» — и только.-.! Во всяком случае эти «рассуждения», думаю, не бу­ дут для вас безынтересны, уже просто потому, что они представляют итоги моих бесед с «солидными» учени­ ками. Здравствуйте, Лизавета Ивановна! Гу л я е т е ?__ говорят мне Нил и Сеня обычное приветствие. — Гуляю. Садитесь со мной. Они садятся, поправляя на головах фуражки — Вот скоро кончим у вас ученье, — говорит Нил — ™ . . . Еще — ко времени пройдет, а там и — А вам не хочется, Нил? — Хочется — не хочется, а надо. 623