b000002179

солидным, «поучительным» беседам. — Вот муж тебе по­ дарок прислал... кланяться велел... Приказывал не ску­ чать. Сказав это, подрядчица степенно села к столу. Все в ней: поступь, движение, позы — были не обычные, ка­ кие-то степенно-сознательные, размеренные и в то же время деликатные, изящные: это был своего рода врожденный мужицкий аристократизм. — Что ж ты молчишь? — спросила подрядчица. — Вишь, ты какая бледная... Или еще после родов не поправилась? Я взглянула на Фросю: она была бледнее полотна и сидела, как ледяная, опустив голову, сжав тонкие, блед­ ные губы и д ержа в руках, не развертывая, привезенный подрядчицей сверток, — Долгонько, долгонько, Саломея Петровна, хозя­ ин-то к нам не едет, — заметила мать крестная Фроси, — ?. мы еще молоды... к этому непривычные... — Ты уж меня прости, — сказала Саломея Фросе, чуть-чуть улыбаясь, — это уж я виновата... Да ничего не сделаешь... Я теперь без него, как без рук... Такого му­ жика, как твой муж,-по вашим деревням не часто встре­ тишь... А у меня дела большие... Самой вот сюда надо было ехать... — Р азве вы не хотите прекращать дела после му­ жа? — спросила я. — Зачем? Пока бог умом не обидел, нужды не ви­ жу, — отвечала Саломея с таким уверенным самосозна­ нием, что я невольно загляделась на нее. Саломея помолчала. Потом встала и сказала: — Ну, прощайте... Некогда мне... А ты на меня, го­ лубушка, не с е рди с ь ,- г сказала она Фросе. — Такое де­ ло вышло... Вот я и сама овдовела... Да слезами горю не поможешь: надо крепиться. Люди на слезы не смотрят; б о г—-высоко, а царь — далеко... Гляди горю в глаза прямо, чтоб оно тебя не съело... Неравно, что захочешь послать — забеги... Недельки через две опять поеду. И, раскланявшись с нами, тою же ровною, самоуве­ ренною поступью Саломея вышла. Я тотчас же присела к Фросе. — Что с тобой, Фрося? На тебе лица нет... Разве ты знаешь эту подрядчицу?.. — Д а , знаю, — прошептала Фрося. 610