b000002179

упрямились просто потому, что Вассий, пробыв три года в солдатах, все же возвращался к хозяйству, а учитель­ ская семинария представлялась для них уже делом про­ пащим. Кажется, что-то было в этом роде, — не знаю хорошенько. Только через полгода после свадьбы, мол­ чаливый и сдержанный в семье, Вассий задумал раздел, придравшись в сущности к очень еще небольшому пово­ ду: ему казалось, что его жену начинают семейные слишком уж приучать к хозяйству... Сама Фрося, впро­ чем, нимало этого не чувствовала. И вот Вассий заду ­ мал «отделиться», но прежде чем окончательно решить это дело, он вдруг ушел на сторону, в конторщики к - одному подрядчику. Плату давали хорошую, и, по его расчетам, это было очень важно для заведения хозяйст­ ва. У Фроси родился сын как раз пред отъездом Вассия. Вассий, боясь, чтобы его молодую жену не обидели в его семье, перевел ее к матери крестной, дал ей на со­ держание денег с сыном, обещая выслать и еще. Таким, образом, Фрося опять поселилась в нашем селе, у своей матери крестной, которая живет рядом с нами в келье. Первое время Фрося была весела и все няньчилась с ребенком, хотя была недовольна, что муж уехал очень далеко... в Нахичевань!.. Но он писал ей часто и высы­ лал деньги. Письма были хоть короткие, но душевные. В каждом письме он вспоминал о ребенке и писал, что привезет ему гостинцев. Осенью, когда Фрося поджидала ассия, он прислал письмо, что его подрядчик умер и что жена подрядчика просит его остаться на зиму Он уговорил жену не грустить, что, может быть, он вырвет­ ся к Рождеству, что ему дают хорошие деньги и что эти деньги будут для них к делу. Фрося загрустила При­ дешь к ней — она разглядывает подарки, какие прислал муж, но что-то все покачивает головой. Впрочем никому ничего не говорила. К масленице приехала вдова’-подряд- чица в свою деревню, чтобы устроить дела после смерти мужа Она заехала к Фросе. Я в это время сидела у нее. Вошла женщина лет тридцати, высокая, плотная с энергичным и умным лицом, - больше умным и здоро­ вым, чем красивым и симпатичным. На ней был лисий казакин, городское платье и ковровый платок. - З д р а в с т в у й , Ф р о с я , - сказала женщина громким, гортанным голосом, протяжным, каким не говорят обык­ новенные крестьянки, а люди, привыкшие к длинным, 29 Златовратский ^