b000002179

ням, и не было не только бабы и мужика, которые не знали бы, кто такой Кум, но и подростка, который не слыхал бы о нем. Вечно веселый, улыбающийся, с пух­ лым полузаспанным лицом, добрыми маленькими гла­ зами, огромным ртом, всегда гремевшим трубой, без­ усый и безбородый, в длинном, никогда не чищенном сюртуке, испачканном на спине то в известке, то в меху, в широких шароварах, выпущенных поверх неуклюжих сапог, — это был кутила, «добрый малый», приводив­ ший в восторг все крестьянское население. Прежде всего не было деревни, где бы он не крестил у какой-нибудь бабы; не было «мира», которому он так, зря, не вы­ ставил бы ведра водки; не было услуживавшего ему мужика, которому он не заплатил бы вдвое. Приезд Кума в какую-нибудь деревню был настоящим празд­ ником (а он только и делал, что ездил из деревни в деревню): мужики, бабы, девки и парни, подростки и пятилетние малыши — все высыпали на улицу, лишь только здоровенная фигура Кума, в крестьянской те­ леге, показывалась в ней. «Кум, Кум приехал!» — кри­ чали кругом. С ним дружески здоровались рука в руку, лишь он тяжело выбирался из телеги. Кто называл его Иваном Петровичем, кто — Петром Николаевичем: он никогда не поправлял. «Ну, братцы, здравствуйте! — кричал он. — Выпьем, что ли?» — «Да уж знамо, что выпьем, Петр Васильич! Чего ж нам с тобой, Кум, де­ л а т ь ? ..»— «Вали за четвертью! — говорил Кум, сунув в руку первому мальчугану зеленую. — Гривенник по­ лучай себе, остальное на закуску!.. Идем, братцы, на зады». И вся деревня отправлялась за Кумом на зады: приносилась водка, велись разговоры. «И что это, бра­ тец, за житье тебе, Кум! Хошь бы ты к месту какому пристроился, к делу». — «Зачем? — спрашивал Кум в добродушном изумлении. — Денег, что ли, у меня нет?» — «Оно точно... Д а как-то, Кум, все что-то не по-людски. Ты бы деньгу, что ли* произращал...» — «А зачем? Ну, говори: зачем? Что мне, мало, что ли? Чего мне нехватает?» — «Так-то так, а все же, брат, как-то не по закону ты живешь...» — «Ну да говори, дурья голова, как мне жить-то?.. Ну! Ну, вот попадись мои деньги тебе, — кричал Кум, — ну, что бы ты стал с ними делать? Ну?» — «Я бы торговлей занялся... Оборот бы пустил... Эвона денег-то сколько было бы! Куча!»— 538