b000002179

что все мысли его направлены исключительно на то, как бы этот хрупкий сосуд неосторожно обо что-нибудь не ударить, как бы его кто-нибудь не толкнул грубою рукой... Все в нем — осторожная походка, жесты, по­ стоянно сосредоточенные и тем не менее зорко наблю­ дающие по сторонам взоры, деликатное, мягкое обра­ щение со всеми, готовое предупредить малейшую нелов­ кость или грубость, — все говорило, что этот человек носит в себе «святыню». Личная нравственность его была безукоризненна: он никогда не выпил рюмки вина, никогда не пропел песни и, хотя был женат, никогда не испытал восторгов плотской любви. Был он прежде землепашец, но постоянный риск подвергать носимую в сердце «святыню» сутолоке мирских дел заставил его бросить это занятие; он открыл лавочку и харчевню, в которой торговала его жена, сам же он предавался внутреннему созерцанию жившей в нем «святыни». Но так как он жил в деревне, в миру, то греховные мир­ ские люди не могли оставить его в покое. Так, зная его высокую личную нравственность, они неоднократно пред­ лагали ему честь послужить мирскому правосудию в качестве волостного судьи. Эта честь, однако, приводила сектанта в ужас: сначала он откупался деньгами от нее, а затем, когда денег платить не захотелось, он хотя и согласился на выбор в судьи, но для охранения носи­ мой в сердце святыни прибег к такой постановке дела: когда два судьи-сотоварища обращались к нему за мне­ нием, он говорил: «Братцы, судите по .своей совести: правы ли вы будете, неправы ли — вас двое, а я з а ­ всегда сам при себе останусь». Так и в этом скользком деле он сумел пронести незапятнанною свою «святыню». Достойно замечания, что, -несмотря на уважение, кото­ рое питал к нему народ, и на удивление пред его лич­ ною нравственною безукоризненностью, он был известен под странным прозвищем: «антихристова кочерга». Мо ­ жет быть, этому подала повод его сухопарая фигура. Второй сверетник Митродора Графа был К у м .— мужчина лет сорока, высокий, плотный, неимоверной силы и неизреченного добродушия. Кум был известен под этим именем (кроме станового, вряд ли кто и знал его имя, отчество и фамилию) не только в окрестной Палестине, но в целых трех соседних уездах. Слава про Кума гремела по всем окрестным дерев­ 537