b000002179

нести! — продолжал . он говорить, провожая Алешу, которого Паша взяла за руку и повела к своим задами. .Что было дальше, — нам неизвестно. II В первое воскресенье после Покрова Пиманы тор­ жественно двинулись на праздник в усадьбу Митро- дора Графа. Были заложены две подводы в небольшие, с расписными задками телеги (хозяйственный кресть­ янин всегда имеет такую телегу, обыкновенно назы ва­ емую им «тарантасиком»; для езды «за делом» он обык­ новенно употребляет роспуски, д аж е навозные телеги, но на роспусках он никогда не поедет на праздник или в гости, а непременно в тарантасике, хотя езда на нем в тысячу раз неудобнее, чем на роспусках). На одной подводе сидели Пиман, Катерина Петровна и Аннушка, на другой — Андрон и Сергей. Все были веселы и очень довольны, но довольнее всех был сам Пиман, окончательно убедившийся, что пророчество Ермила из Груздей не оправдалось и что все осталось в его жизни попрежнему. Задумчивее других были мать и дочь: обе они смотрели пристально вдаль, как будто чувствовали, что там, в этой дали, должно находиться что-то для них серьезное, решающее... И именно там, вдали, а не по­ зади, не в Дергачах... Как будто там, в Д ергачах, что- то совершилось такое определенное, бесповоротное, о чем уже никто не считал нужным не только говорить, но и думать. Что такое совершилось, почему это совершив­ шееся должно быть бесповоротно решающим, никто бы не сказал определенно, но все ясно чувствовали, что там, позади, что-то кончилось, а то, что должно н а ­ чаться, — там, впереди... В особенности таинственным чутьем это ощущали женщины; хороша ли эта имею­ щая совершиться замена, или нет — они не знали; но они чувствовали, что так должно быть; это дело «судь­ бы». Р азве с Катериной Петровной не то же было? Она любила Мина, любила искренно, и вышла замуж за Пи- мана, тяжелого, хозяйственного Пимана. Почему? Она не знала, но, положа руку на сердце, в глубине души искренно могла сознаться, что это не были ни прихоть, ни расчет, ни вероломство. То было нечто непонятное,