b000002179

отделявшей стряпную, выглянуло раскрасневшееся от печного ж а р а серьезное лицо Катерины Петровны. — Ну, будет вам... али мало? Что у вас сердце-то, собачье, что ли? Али ему отходу нет? — сурово крикну­ ла она на сыновей. — Что вы в самом деле, человека- то совсем, что ли, съесть хотите? Сыновья сразу послушно смолкли, взглянув на мать, и оба уселись около стола. Алеша передернул плечами и повернулся на месте, как будто ему вдруг стало луч­ ше и мягче сидеть. — Не учась, век не проживешь, — пустил вполго­ лоса Андрон, уже как последний раскат пронесшейся бури. — Не одному ему навек польза будет, — поддержал его Сергей. — Ну, все, кажись, слава тебе господи! — с искрен­ ним удовольствием выговорила вспотевшая, задохшаяся Паша, внося с Лукашкой последний сундук. — Ну, что ж е тут навалили? — сказала опять серди­ то Катерина Петровна, обращаясь, впрочем, не к одной Паше и Алешке, а ко всем вообще. — Убирайте в клеть... Чего набросали на глаза-то? Чтобы всем серд­ цами терзаться?.. Прибрала с глаз долой, да и конец... А уж дурость-то свою да сердце, коли ума нет, при­ прячьте подальше. Катерина Петровна, как рассудительная женщина, очень хорошо понимала, что если раньше «война» по каким-то причинам оказалсь неизбежной, и, ради спасе­ ния хозяйства, сама готова была принять в ней участие, то теперь продолжение войны было уже чистым «балов­ ством», неоправдываемым даж е с точки зрения сурового хозяйствования. Все замолчали. Катерина Петровна опять ушла к печи, предварительно окинув всех внимательным взором, как будто ж елая удостовериться, не кипело ли в ком еще «сердце». Повидимому, этот осмотр дал ей утешительный ответ, и только на лице Аннушки замети­ ла она нехорошее выражение и задумалась. — Аннушка, ты помогла бы мне в клеть все убрать, — сказала Паша сестре. Аннушка ничего не ответила, но, высыпав чистый картофель в горшок и отнеся к матери, вернулась к наваленной куче скарба и, взвалив на плечо шубы, проговорила сквозь зубы сестре: 528