b000002179

Ший лямку жизни и вдруг, в тихий летний вечер, бро­ сившийся в теплые, мягкие волны реки: вот он повер­ нулся на бок, на спину, на брюхо, бьет ногами и ру­ ками, обдает брызгами спину, фыркает, фонтаном вы­ дувает из рта воду, ржет... Он весь тут, в воде, в этих теплых, мягких волнах, нежащих не только его тело, но и его душу, ибо он вместе с одеждой сбросил там, за берегом, весь жизненный груз, который сковывал, пригнетал, держал в границах и душу и тело. Странно, д аже до неприятности, видеть в таком положении солид­ ного человека, но тем не менее представляет ли он со­ бой одно только это тело, животное, какого-то ржущего жеребца? Не видится ли за этим барахтающимся, тре­ пещущим, млеющим в истоме физического наслаждения телом также трепещущая, ликующая, изнывающая в истоме душа, на мгновение освобожденная от всех пут греха, обязанностей, долга, от всех уз житейской суто­ локи, в которых она билась и томилась? В то время, когда Вонифатий Мосеич так беззаветно праздновал с своими гостями ниспосланный им господом «праздничек», тут же вместе с ними сидел человек, который в этом «праздничке» не видел никакого вкуса. Человек этот был тоже мужик, высокий, средних лет, солидный, плотный, костлявый, в больших, сыромятных сапогах, в синей рубахе, с серьезно суровым и равно­ душным лицом; он сидел у двери на лавке, глядел на пирующих, но на его лице не дрогнула ни одна жилка, как будто все, что совершалось пред ним, проходило мимо него, да и он сам как будто не тут сидел, а где- то совсем в другом месте. Его угощали водкой — он вы­ пивал, но, кажется, совсем не ощущал ее вкуса; ему давали кусок пирога — он жевал его лениво, размерен­ но, неторопливо и тоже, повидимому, без всякого вкуса. Вообще все, что было кругом него, не имело для него вкуса; как будто не вокруг него была действительная, настоящая жизнь, а где-то там, далеко, о чем знал только он один. В то время когда окружающие его лю­ ди, попав в теплые, мягкие волны, барахтались, млели, ржали, фыркали, он в эти волны входил так же без­ вкусно, и безучастно, как входил в реку в жаркий пол­ день страды солидный мужик-хозяин. Раздевшись, он никогда не бросится азартно в волны, как парень, и не бросится вплавь, хотя и умеет плавать, а войдет в 506