b000002179

миром тяготу нести. А еще лучше: как он отнесся к горю их семьи, когда они изнемогали в тяжбе? «Да, говорит, дела!» Вот и он такой же, и он не знает, что делается с народом. «Конечно, — думала Ульяна Мо­ севна, — много-много несправедливости над народом, жмут все еще бары, жмут кулаки-купцы, поборы боль­ шие, мало у крестьянина земли и лесу; все это так, да с самим-то народом что делается? Ведь при барщине житье не лучше было, а народ был не такой, дружнее жил, ровнее, теснее... Что говорить! Были и тогда д р а ­ ки, несправедливость была, да ведь видно было, из-за чего эта драка и кто в ней виноват, кто прав, и неспра­ ведливость была для всех явнее: ежели неправедливый человек и делал несправедливое дело, так он и сам знал, что несправедливое дело делает. Ты ему ска­ жешь, а у него один ответ: «а вот хочу так, и делаю!» Тут явное дело, что человек только «ндравом» да на­ храпом берет, а нынче... Разве Петр ей так отвечал?» Когда два года тому назад семья Мосея Волка из­ немогала в тяжбе с племянником и братом, Ульяну Мо- севну с ее близкими еще поддерживала вера в «старую правду»; она говорила тогда, несмотря на все испыта­ ния: «Ежели бы не знать, что у бога правду сыщешь, лучше бы в гроб лечь»; теперь же она чувствовала, что и сама «старая правда» стала бессильна... Все это она думала и передумывала и в этот вечер, все с тем же безнадежным результатом в конце, с тем. же скорбным покачиванием головы. Н а улице уже темнело все больше и больше, а мо- сеевцы все еще хорошенько не знали, что случилось в дергачевском миру, хотя они по прошлогодним подоб­ ным ж е историям и предполагали, в чем могло быть дело. Они все поджидали, не зайдет ли кто с улицы. То Вахромей, то Ульяна Мосевна выглядывала в воло­ ковое окно, но, кроме все больше и больше таявшей в сумерках толпы ,. как темные волны, качавшейся вда­ леке, никого не видали. Вот, наконец, от толпы оста­ лись только чуть видные силуэты небольших разорван­ ных групп. — Что это Прасковья нейдет с Хипой? Ведь уж, поди, часа два, как она за ним п о б еж а л а ,— сказала Ульяна Мосевна. — Не набедил бы чего, — прибавил .Вахромей. — 31* 483