b000002179

до чего дошел с ними, оглашенными... А отчего? По­ рядку не видно... — Что уж и сам деле, — говорила какая-то баба, то прислушивавшаяся к говору, то смотревшая в лицо Бориса и чего-то ждавш ая от него. — Что уж и сам деле! Господи, батюшки!.. Такие ото всех обиды, т а ­ кие обиды!.. Теперича ребятишки у меня, а хозяина в заработки угнали... Земли вот на паренька сколько лет просим-просим. Пришли какие-то старички со старушкой и тоже на что-то жаловались Борису. — Нет, они, черти, зажились... Их пошевеливать надо, пошевеливать! — вдруг кричал какой-то молодой мужик, — а? Так ли, Борис Пиманыч?.. Ха-ха!.. Мы их пошевелим! Группы сменялись одна другой. Входили новые; опять раздавалось: — Нет, это не мы... Они полагали, что так на них и ума не найдется... Нет, вот он, Борис-то Пиманыч... Да!.. Это, небось, не мы... Прижали хвосты!.. Ха-ха!.. А Борис все сидел, охаживая всех глазами, улыбался и молчал. Ему припомнилось, как давно когда-то и здесь, в Валковщине, и после там, на Волге, так же вкруг него раздавалось: «Умен!.. Ой, умен!.. Он, брат, всех покорит!.. Он, брат, далеко пойдет! Д а!.. Нет, это не мы... Он, брат, не пропадет!».. И, как тогда же, он чувствовал теперь: что-то выносит его опять и опять, и всегда помимо его сознания и воли, из уровня кишевшей вокруг него массы и снова гонит что-то эти массы в его руки. Глава пятая РОМАНТИКИ I . • Войдемте, читатель, в две крайние дергачевские избы, к нашим давним, очень давним знакомым, которых хотя бледные тени еще, может быть, живут в вашем во­ ображении. В этих избах, как-то сбоку, хвостом при­ 472