b000002179

VI Когда осенние сумерки уже совсем почти налегли на Дергачи и уже совсем стихало взбудоражившее деревенскую улицу волнение, эти два человека сидели за простым сосновым столом в пустой, без всяких признаков хозяйственности, своей большой избе. В ней было сыро, пахло подвалом, по стенам стояли только лавки и висел всюду паутинник. Сальная оплывшая свеча горела, воткнутая в бутылку. Двери были раство­ рены, и в них то входили, то выходили мужики: кто с хлебом и луком, кто с водкой, пивом. Слышался по­ стоянный говор. Все большею частью говорили о Бо ­ рисе в третьем лице, но самого его ни о чем не спрашивали. Борис сидел, отшатнувшись к стене, и лениво смотрел на толкавшуюся перед ним, постоянно менявшуюся публику с своею обычною улыбкой, и з­ редка и коротко бросая свои замечания. Среди сменяв­ шейся публики был и Алешка, пиманов зять, и Хипа, и Лукашка, и какие-то замухрястые мужички в изодран­ ных полушубках, и тот худой, чахоточный мужик, ко­ торый так резко когда-то оборвал на сходке своим появлением разболтавшихся «о мужицком счастьи» бла­ годушных мирян. Заходили какие-то старички и даж е бабы. Все это говорило . как-то разом. Большинство, едва переступив порог, прямо начинало свой разговор, не обращая внимания, о чем говорили присутствовав­ шие. — Да!.. Они так полагали, что это только мы, мол... Ха-ха!.. Нет, тут шалишь!.. Тут брат... Да!.. Вон он, Борис-то Пиманыч... Да!., хо-хо! Это не с нами, не-ет!.. Еще с ним надо поговорить, — выкрикивал Алешка, с раскрасневшеюся добродушною рожей, на которой кое-где виднелась запекшаяся кровь, д ерж а в руках бутылку и стакан. — Еще бы! — подхватывали другие. — Тут, брат, р а з­ говор особый... Ведь это никто другой, как Борис-то Пи­ маныч!.. Да!.. А то на них страху нет!.. Д а , небось, это не мы... — Поджали хвосты-то... Ха-ха-ха!.. . Под-жа-али!.. — Нет тебе, братец, ни закону, ни справедливости... Ничего-о, братец мой, ничего, — хрипел, подсаживаясь к Борису, чахоточный мужик. — А я вот больной... вот 471