b000002179

ни на стороне богатых, ни на стороне бедных; не грабил ни мужиков, ни барина; если был иногда суров, то был так ж е неожиданно щедр, милостив, справедлив. Знали только одно, что Вальковщина стала приносить барину неслыханные доходы. Борис вдруг цоднял на ноги всю тысячедушную и мирно прозябавшую целый век Валь- ковщину. Целыми сотнями, не разбирая богатых и бед­ ных, гонял Борис народ на работы: то заведет по всем деревням общественные запашки; на время уборки сго­ нит на них все здоровое население Вальковщины, и в один, в два дня громадные стога сена и скирды хлеба уже стояли на полях; то сгонит народ в лес, и целые вереницы возов потянутся из него с хворостом, буре­ ломом, сучьями, прежде гнившими там бестолку; то целые месяцы заставлял всю Вальковщину стоять по пояс в воде, в болоте, копая канавы на протяжении пяти верст, заставляя то же делать все соседние поместья, грозя затопить их луга и поля, спустивши воду с своих болот. Борис — вечно веселый, бодрый — с каким-то за ­ поем отдавался этой деятельности. Он страстно любил смотреть, как эти толпы, покорные одному его слову, поднимали невероятные труды и в один-два дня совер­ шали такие дела, каких хватило бы на целые десятки лет. Он чувствовал одно, что отданная в его руки тысячедушная масса сама выносила его на какую-то высоту, где закруживалась голова. Часто, в красной кумачной рубахе и плисовых шароварах, являясь на общие работы, он выкачивал народу бочки водки и орал песни, идя впереди подгулявшей Вальковщины. Он сам весь захлебывался этою массовою поэзией... Денег он не домогался, не грабил, не припрятывал, — он не знал им счета: после каждого нового предприятия скоплялось у него их столько, что он мог отдавать их так ж е без счета барину, как без счета брал себе сам. Борис завел любовниц, тройку лошадей, тарантас, по­ садил на козлы ямщика с павлиньим пером, в плисо­ вой безрукавке, и рыскал по соседним селам и городам, ухарский, беззаветный, встречаемый всюду с изумле­ нием и невольным страхом и уважением. Добрый ба­ рин гордился и д аж е хвалился на дворянских собра­ ниях «своим министром». Обязанный своим величием исключительно массе, которая в его руках неожиданно для всех стала творить чудеса, Борис не обращал внй- 466