b000002179

— Что же мы сделали такого... глупого? — спраши­ вал Борис, пренебрежительно пожимая плечами. — Как что? Как что?.. Целый год изо дня в день я слышу жалобы ото всех... Как что?—кричал барин.— Есть ли хотя один человек у меня, кто был бы тобою доволен? Ты всех со свету сжил... От тебя народ ве­ шается... Как что?.. — Все... для вас же... старались, а заместо того...— процедил чуть слышно Борис. — Как? Как? Я тебе велел обижать народ? Ты смеешь прятаться за меня? — вдруг обернулся к нему барин. — Савельевна! — закричал он. —;Позовите мне Савельевну. — Ну, старуха, говори, что я с ним должен делать? Говори... Ведь ты мне за него ручалась, — говорил ба­ рин, когда трусцой, взволнованная, прибежала на зов старушка. — Батюшка-барин, — повалилась она в ноги бари­ н у .— убери его от мира... Он с своим умом весь мир загубит, души христианские погубит!.. Д ум ала ли я, гадала ли, что столько греха будет?.. Все, батюшка, от гордости от его... Ведь у него, непутного, ещ е борода хорошенько не выросла, а перед ним старики седые трясутся. Ведь его глаза пуще вашего барского боятся, простите меня, батюшка, глупую старуху. — Чем ж е мы виноваты?.. Коли боятся, значит, есть за что, — проговорил Борис и улыбнулся. Барин внимательно взглянул ему в лицо. — А! Теперь я знаю, в чем ты виноват! — сказал он. И к изумлению всей Вальковщины и д аж е соседних помещиков и крестьян, добрый барин, ратовавший за освобождение, высек своего собственного бурмистра... Говорили, что барин на другой ж е день раскаялся за невольный порыв гнева и думал было наградить Бориса, но Бориса уже не было в Дергачах: он бежал из них с женою и детьми. А в сущности все-таки ни сам Борис, ни барин, ни мужики не знали, в чем ж е собственно виноват Бо ­ рис. «Убери, ваша милость, убери его от нас!.. Боимся мы его... Ж итья не стало от страха!» — говорили только все в один голос. И действительно, трудно было опре­ делить, в чем собственно был виноват Борис: он не был ^ Златовратский 465