b000002179

Жадных слуг... Тем только и живы! Приедет начальник, посмотрит: бедно, неуютно. .«Ну, скажет, должно, уж -наши тут до меня покутили!»; деньги возьмет, что ста­ рики соберут, да с тем и уедет... Упаси только бог, еж е­ ли кто найдется из нас да начальству окажет!.. Одного мужичонку так-то совсем самосудом забили... Тем толь­ ко и крепки! Давно бы и мир развалился, и все в разо­ ренье пришли бы, коли б старики строго нас на миру не казнили, как вздумает кто ссорой, иль буйством, или худым повеленьем мир довесть до ответа пред строгим начальством!1 И пред Пиманом тогда невольно в памяти встал черный, суровый мужик' с бородой и памятный день, когда войною на царство лесное шло царство мирское. / Г л а в а т р е т ь я МИН АФАНАСЬИЧ I — Ну, и проспали ж е мы,—сказал Пиман Савельич, торопливо взглянувши под крышу сенницы, где, во­ рвавшись в оконце, солнечный луч играл по стропилам и шумно сновали касатки. — Наткось, бабы скотину согнали, благовест, слышно, был на селе.. Вот старики! Какой тут пример молодым... Прорухи такой давно за собой не запомню. А все ты! — обратился с укором Пиман к приятелю Мину, по привычке спешно вста­ вая: — Сколько времени спать не давал с пустым раз­ говором. — Полно, приятель! Коли нам не поспать лишний час, так кому уж и спать... Глянь-ко наверх: вишь, касатки, должно быть, купаться летали в росе; крылья­ ми бьют, чистятся, моются... А одна, вишь ты, убра­ лась — поет! Вот ведь и малая тварь, а смотри ты, какое во всем разуменье. Все во-время, в меру: жадно­ сти в ней не видать. Встала, умылась, детве червяков натаскала — и за песню!.. — Так говорил Мин Афа- насьич, все еще л еж а на сене, раскинувши руки и ноги 406